Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

– Быть может, вы просто хипстер?

– Нет. – Он улыбнулся. – Хипстеры слишком подвержены общественному мнению, даже в своем отрицании такового. Во всяком случае, они подвержены стилю и моде.

– Вы эстет-индивидуалист, – решила Айви.

– Можно и так сказать.

 ***

 Спустя два часа, совершив множество волшебных переходов по просёлкам, они остановились на окраине европейского, судя по архитектуре, городка у старого каменного дома в два этажа. Дом стоял на границе обширного парка, в глубине которого возвышался замок.

 Им опять предстояло спускаться, и Николай задумался, отчего всевозможная магическая атрибутика, как, впрочем, и живность, хранится и обитает чаще в подвалах, бункерах и подземельях, нежели в пентхаусах или, на худой конец, на чердаках. На первый взгляд, разницы никакой, в любом случае им предстояло бы ходить по лестницам вверх и вниз. Но обычно, двигаясь к цели, они шли не спеша, а вот потом всегда что-то происходило, и обратно приходилось уже бежать. А бежать, между прочим, из всевозможных подземелий приходилось именно вверх.

 Сейчас их сопровождал граф Эйхоф – высокий худой старик с острым носом и покрасневшими глазами. Он носил роскошный парик аллонж, вычурные туфли с массивными пряжками и старинный костюм с жабо и прочими рюшечками, всех названий которых Николай припомнить не смог, а вернее, и вовсе не знал. Суровый вид хранителя библиотеки не располагал к расспросам. Впрочем, тот вообще не обращал внимания на Николая, принимая его за слугу прекрасной госпожи Айви.

Старик скрипел ей на ушко с мерностью колодезного ворота. Хорошо, что смазывали его голосовой аппарат, похоже, давным-давно и Николай всё прекрасно расслышал.

– Большую часть замка приходится сдавать, моя дорогая Айви, – жаловался граф. – Сдавать проклятым нуворишам, полагающим что они в месте с замком могут получить породу и стиль. Что самое неприятное, сдавать приходится не от бедности, я мог бы легко оплатить счета, даже если бы топил все камины круглосуточно, и не каким-нибудь углём, а благородным дубом или буком.

Я способен содержать достаточно расторопных слуг, чтобы чуланы и чёрные лестницы блестели, как в Рождество. Я не говорю уже о конюшнях и псарнях, вы же знаете, дорогая Айви, как я отношусь к животным. Но мытари приходят и спрашивают об истоках доходов, а вот их-то я открыть не могу. Приходится изображать из себя старого обнищавшего аристократа.

– Нам всем приходится надевать маски, граф, – сочувственно произнесла овда.