Детектив: Чёрный человек (загадочные расследования в 19 веке)

Но то, что он увидел, войдя в дом профессора, превосходило всяческое воображение. «Настоящая бойня!» – вот как называли это журналисты, и, надо признать, с полным правом.

Где-то в затылке пульсировала тупая боль, грозившая перерасти к утру в мигрень. Может, это из-за того, что он зашёл вчера в кабак пропустить пару стаканчиков красного? Но на похмелье, вроде, не похоже, да и маловато он принял для этого. 

Инсаров вздохнул и отпил немного воды. Несмотря на то что в квартире было натоплено, его знобило – нервы, нервы! Приснится же такое, однако… Словно он сам присутствовал  при том, как Сытников убивал дочек.

Удивительно, как человеческое сознание выстраивает образы и даже сюжеты, основываясь не на увиденном, а лишь на воображаемом.

«А ощущение беспомощности? – спросил себя Пётр Дмитриевич. – Оно откуда взялось?»

И на это он быстро нашёл ответ. Полицейским редко удаётся предотвратить преступление. В лучшем случае получается уличить виновного и предать суду. Вот и эти две малышки... Ничто не могло их спасти, и всё же Инсаров чувствовал вину.

Он залпом допил остатки воды и решительно поднялся на ноги. Ну, довольно! В конце концов, он свою работу сделал: убийцу казнили вчера, дело закрыто. Он даже побывал на повешении, считая своим долгом поставить точку в расследовании. Да, редко в России смертные казни случаются, только осуждённых в особо тяжких преступлениях приговаривают. Сытникова вот на каторгу не отправили.

Вместе с ним на счету Инсарова было семнадцать раскрытых убийств.

Совсем неплохо. Возможно, Машины мечты о его продвижении по службе сбудутся в ближайшее время.

Кивнув самому себе, Пётр Дмитриевич вернулся в спальню и залез под одеяло. Обнял жену. Она была тёплой, и он сразу согрелся. Не надо было и уходить… 

Боль в затылке становилась всё сильнее. Вот ещё незадача! Хорошо, если сон поможет, а если нет? Тогда придётся пить мерзкую микстуру жены, которую она потребляет от мигрени. Правда, она, кажется, не очень-то ей помогает…

Инсаров закрыл глаза, решив не думать о явившихся в кошмаре образах.

Но совсем отвлечься не мог. В голове крутились мысли о Сытникове. Профессор до последнего твердил, что невиновен, уверял, будто в дом явился таинственный «чёрный человек», у которого не было лица, и зарубил его девочек. Он описывал это так подробно, что иногда Инсарову казалось, будто бедняга действительно убедил себя в этом. Сытникова осмотрели врачи, но однозначного ответа, безумен ли учёный, дать не сумели.