Мистраж: Северный ветер

Панталыков шел впереди и хрипло вещал о том, что заказник возник на месте старых лесных угодий, а название ему дала легенда о замке, следов которого сейчас и не найти. Слушали его вполуха: туристы в основном собрались местные и знали о Замковом лесе со школьной скамьи. Виктор еще ребенком разглядывал поросший мхом валежник и видел на его месте древние руины. Он мечтал стать археологом и раскопать их; тогда ему не приходило в голову, что лес уже исследован вдоль и поперек. Позже кто-то из его одноклассников купил металлоискатель и пытался разжиться старинными монетами, но в итоге нашел лишь несколько крышек от консервных банок.

– А вот и красные дубы, – Павел Петрович похлопал по ближайшему стволу. – Те самые «наполеоновки». Говорят, их еще французы посадили. А поляки потом хотели вырубить, но куда уж там…

Виктор помнил, как осенью обычные с виду дубы зажигались багровыми кострами, но сейчас его больше заботил лишайник, о котором в экскурсии не было ни слова. Тут и там лес густо покрывало сизое кружево – казалось даже, что зелень подернута инеем.

Хорошо это или плохо, Виктор точно не знал, но на языке вертелась мамина фраза: «В мое время такого не было!».

– Кстати говоря, лишайник – не растение, – вдруг сказал Ник, вытащив один наушник. – Совсем не мох, как считают те, кто ни в зуб ногой. Это дьявольский симбиоз грибов и водорослей. Прикинь: гриб захватывает водоросли и удерживает их в плену, да еще и пожирает часть питательных веществ.

И самый сок, что вместе они – не гриб и не водоросль. Меняются компоненты. Возникает особый организм, который существует меж двух царств живого мира – царства растений и царства грибов. Забористый такой факт, правда?

– Ты что, ботаник? – удивился Виктор. – В смысле, изучаешь биологию?

– Изучал в универе, но вылетел. Печальная история. Но рассказывать не буду, ведь мы пришли сюда не пускать сопли. Вот скажи, горностай, какой у нас тут план развлечений?

Ник подкрался к помощнице Панталыкова и шутливо дернул ее за бело-черный хвост.

Девушка резко обернулась. У нее были большие темные глаза, в которых сразу же, как в грозовом ночном небе, сверкнула молния. Виктору снова вспомнились слова матери: «Сущий волчонок!..».

– Здесь все написано, – ледяным тоном проговорила она и протянула буклет.

– Это я видел, – отмахнулся Ник. – Подойди-ка сюда. Посмотри на меня, а потом на них. И снова на меня – и снова на них.