Мистраж: Северный ветер

Пропала даже почти детская – и оттого особенно острая – обида на то, что Снежана не доверилась ему, оттолкнула и в одиночку провернула свой план с Проповедником. Все куда-то растворилось, не осталось мало-мальски явных чувств. Виктор будто стал фокусником, чей волшебный цилиндр внезапно опустел.

– Мне жаль, – продолжила Снежана. – Мне правда очень жаль. Не знаю, что такого сказать, чтобы это были не просто слова…

– Не важно, – прервал ее Виктор. – Не о чем жалеть. Все было неправильным, с самого начала.

Отец учил меня быть человечным, не считать других чудовищами – среди них, повторял он, могут быть жертвы самих себя. Но теперь мне ясно, что это вложила в его голову тетя Марина, которую он так любил. А она всего лишь защищала своего мужа. То, во что я верил и что принимал за собственную правду, оказалось просто чужой выгодой.

– Но ведь это и была правда! Правда женщины, которая очень сильно любила. А твой дядя доказывал тебе, что верпы сделали свой выбор и не заслуживают жалости.

Так выглядела его правда. И раз ты больше не веришь ни в одну из них, можешь попробовать найти свою.

– И как мне ее искать? Я не мистраж. Я ушел из Логова.

– Я тоже.

– Вот как? – Виктор, наконец, смог достать из шляпы хотя бы удивление.

– А кто вообще такой мистраж? – неожиданно задала встречный вопрос Снежана. – Тот, кто защищает людей – или тот, кто убивает верпов? Ты говорил мне о первом. В Логове сейчас склоняются ко второму. Чтобы идти дальше, нужно на что-то опираться.

Я предпочитаю опираться на тебя.

Виктор потер уши, которые стали горячими – будто то самое застрявшее солнце взяло их и нагрело.

– Хочешь сказать, что мы будем мистражами-отщепенцами? – задумчиво проговорил он. – Вдвоем мы вряд ли свернем горы…

– Зато на двоих у нас целых три снольва!

– Да, Аркадий написал мне. Он настоял на том, что Вьюга и Вихрь теперь профнепригодны. А еще убедил Грогана оставить мне Бруно, хоть каждый снольв на вес золота… Как-то это подозрительно.

Возможно, Райнес в глубине души на нашей стороне. Или просто хочет держаться поближе, потому что положил глаз на твою маму.

– Да ладно? – вскинула брови Снежана.

– Всякое может быть. Думаю, доктор Фенцель тоже нас поймет – в конце концов, его всегда занимали вопросы не только тела и фантазмы, но и духа, души: человека, снольва и даже верпа. А вот Ян мне больше не союзник. Он не простит меня за то, что я его остановил – да еще сломал ногу.