Мистраж: Северный ветер

Вечер, когда Виктор почти все забыл, когда он был свободен и оттого вполне счастлив.

И вот что из этого вышло…

– Я просто хотел сбежать, – нехотя признался он. – Побыть собой прежним. Без знакомых лиц. Без собак. Даже без Бруно. Только так у меня получается отдохнуть, иначе я все время думаю. И вспоминаю…

– Мальчик мой, – Лев Андреевич подошел и скупым мужским жестом потрепал племянника по плечу. – Есть вещи, от которых не сбежишь. Ты можешь закрыть на них глаза, но тогда они подкрадутся к тебе в темноте.

Затем он быстро вышел за ограду и махнул тростью в сторону шофера: это означало, что в «Красном дубе» им больше делать нечего.

Дверцы «Лэнд Крузера» тут же услужливо открылись; Вьюга и Вихрь разместились сзади вместе с хозяином, а Виктор привычно сел на переднее сиденье.

– Подкинете меня до дома? – спросил он. – Или есть другая работа?

– Поедешь со мной, – твердо сказал судья Шандор. – Я хочу, чтобы ты присутствовал.

* * *

В дядином кабинете – роскошно обставленной крепости, затерянной в недрах Муниципалитета – Виктор всегда чувствовал себя неуютно.

Теперь же это чувство в разы обострилось: он смотрел на огромный письменный стол из ореха и не мог представить, что совсем скоро будет смотреть через него на Снежану – после того, как просто и по-свойски сидел с ней у походного костра. За кого она его примет? А сам он кем себя возомнил? Виктор не знал, какой с него здесь прок, но уже готов был умолять о маленькой лжи: пусть Снежана думает, что он тоже свидетель, что его точно так же вызвали из-за Ника.

Однако у дяди был другой план.

– Нет, – покачал он головой, когда Виктор шагнул к своему креслу. – Побудь вон там, за полками.

Книжная стенка по правую сторону стола на самом деле была ширмой, за которой находилась потайная часть кабинета: рабочее пространство, скрытое от чужих глаз. Пустоты между книгами и папками располагались так хитро, что через них можно было легко наблюдать за посетителями, оставаясь незамеченным.

– Зачем? – слегка опешил Виктор.

– Хочу, чтобы ты составил свое мнение об этой девице.

– Но это будет не вполне…

На столе деликатно тренькнул звоночек.

– Ступай, – велел Лев Андреевич. – Она уже здесь.

В его голосе прозвучали особые стальные нотки, которым невозможно было противиться.

Виктор устроился за стенкой в окружении папок и бумаг; легче ему совершенно не стало – наоборот, к общей неловкости добавилось еще и чувство стыда оттого, что он так гаденько подглядывает из-за угла.