Мистраж: Северный ветер

Побродив по комнатам, Снежана вернулась на кухню. Ее пальцы безотчетно касались глиняных горшков, закопченной кастрюльки, фарфорового петушка с полустертым рисунком… Петушок покачнулся и упал набок. Из его гребня высыпались белые крупинки: это была солонка.

Воспоминания нахлынули с такой силой, что Снежана едва удержалась на ватных ногах.

Ей недавно исполнилось шесть. Вокруг – та же кухня, только жилая, со столом, стульями и старым бурчащим холодильником. На окнах висят занавески, на полу лежит толстый самодельный коврик.

Снежана сидит на этом коврике и мастерит кудрявых кукол из одуванчиков, но ее взгляд то и дело притягивает кадка в углу. Там хранятся ягоды: малина, ежевика, красная смородина. Баба собирается варить из них компот и все не варит. А ведь ягоды уже начинают портиться. Так хочется набрать их полные ладони, запихнуть в рот и есть, пока живот не станет тяжелым. Вроде бы нельзя, но бабе все равно не до готовки. Она храпит в комнате, где телевизор, и от нее снова неприятно пахнет.

Поколебавшись, Снежана решается.

Она откладывает кукол и подходит к кадке. Сдвигает крышку в сторону… и тут прямо над ней возникает лицо.

Жуткое, безобразное лицо! Темное и перекошенное, в каких-то гнойниках и волдырях – оно там, за окном. Снежана цепенеет от ужаса, ей хочется спрятаться под стол, за шкаф, да хоть в сундук – только бы чудище ее не нашло.

Но маленькие, заплывшие, горящие злобой глазки упираются в нее. И тогда девочка начинает пронзительно кричать.

Лицо шарахается от окна.

Храп в комнате стихает, и оттуда раздается недовольный голос:

– Анка, ты чего орешь?

Так называет ее бабушка – Анка. Ей никогда не нравилось имя, выбранное дочерью, а точнее – «этим ее городским кобелем».

– Баба, мне страшно!

Тяжело переступая, баба Нина вваливается на кухню. Халат на ней надет наизнанку и повязан кое-как.

– Прогони! Прогони ее!

– Да кого прогнать-то?

Снежана тыкает пальцем в сторону окна. Бабушка смотрит туда и начинает смеяться.

– Так то ж тетя Лида! Не признала, что ль? Лидка, чего по двору шаришься, заходи!

На веранде слышатся шаги, и входит соседка.

Конечно, Снежана видела ее раньше, но сейчас старуха кажется совсем другой. Что случилось с лицом этой женщины, почему она так смотрит?

– Кликнуть меня не могла, как нормальный человек? – отчитывает ее баба Нина. – Ребенка вон напугала!

– Ребенок у тебя психованный, – кривится «тетя» Лида. – Много телевизора смотрит. Слышь, соли дай, опять в магазин не успела.