Мистраж: Северный ветер

И я сама ему под стать – ровная, плавная, неопределенная. Я не всегда понимаю, кто я, какой могу быть. Ведь человек постигает себя в разных условиях, правда? С каждым новым опытом находит в себе новые изгибы. А у меня почти нет возможности с собой разбираться. Вот иногда и приходит мысль: почему бы не улизнуть из дома и не познать что-нибудь этакое? К примеру, пожить среди бездомных в канализации. Или уехать в другой город на грузовом поезде. Или – как вариант – сопроводить с Павлом Петровичем группу туристов по Замковому лесу.

С каждой фразой лицо Тамары вытягивалось, а глаза становились все больше, но при последних словах она рассмеялась. Снежана даже залюбовалась тем, какая у нее красивая мама. Такая хрупкая, миниатюрная курочка-пеструшка, которая пытается спрятать под крыло слишком большого цыпленка.

– Тёмочка, – так Снежана называла ее с детства, – не беспокойся. Я не стану махать топором или отгонять от палаток волков. Просто буду на подхвате. Вести учет, нарезать салат, заворачивать картошку в фольгу и раздавать средства от комаров.

Миг молчаливой внутренней борьбы – и Тамара сдалась. Она кивнула, неловко коснулась щеки дочери, поправляя там невидимую прядь.

– Ладно. Только пиши мне. Особенно перед ночевкой и после.

В дверном проеме показалась голова Дануты. Слезы на личике уже высохли, в глазах горел подозрительный озорной огонек.

– А я стих придумала! – заявила она и мстительно продолжила: – Снежка, Снежка в грязной робе мыла голову в сугробе. Обморозила мордашку и наткнулась на какашку!

Стихи были Дануськиной страстью: она легко их запоминала и сочиняла.

– О, это я виновата, – вздохнула мама. – Назвала при ней твою походную куртку робой. Вот же разумница какая, запомнила!

– Запомнила, – гордо согласилась Дануська и, сверля взглядом сестру, добавила: – Теперь я знаю, почему у тебя волосы на концах черные! Это какашка!

– А ну псик отсюда! – приподнялась Снежана.

Дануська расхохоталась зловещим басом и поспешила в спальню.

– Она тебя любит, – примирительно сказала Тамара. – И как мне завтра уложить ее спать без твоей сказки? Слез будет по колено!

– Придумай что-нибудь сама. Лучше страшилку – она же их обожает, просто пищит. Можно даже обо мне: во-от сейча-ас Снежка сидит в палатке, совсем одна. Гаснет последний огонек, наступает темнота.