Мистраж: Северный ветер

Представляешь, как это страшно? Верпы – не стайные создания. Они предпочитают быть сами по себе. Изредка охотятся парами или семьями – как те, из Воронино. Случалось, конечно, когда верпы охотились сообща или вместе мутили какие-то дела, но обычно это не длилось долго. Чуть что не поделили – сразу вгрызались друг другу в глотки. Теперь же все иначе. У верпов появляется новая философия. Даже больше – религия.

– И что конкретно проповедует этот Проповедник? – спросила Снежана. – Внушает верпам мысль об избранности и все такое?

– Видишь ли, – вздохнул Виктор, – мы точно не знаем.

В этом-то и загвоздка. Тайно проникнуть в ряды верпов у нас не получилось. Подкупить кого-то из них – тоже. Пан Казик в последние годы искал информатора и даже будто бы нашел, но потом… с его гибелью все ниточки оборвались.

– А если схватить кого-то из верпов и… скажем так, убедительно с ним поговорить?

– Да, это кажется самым простым способом. Но на деле он самый сложный.

Снежана вопросительно склонила голову набок, и Виктор опять вспомнил о своем Тае.

– Проблема в том, – проговорил он, снизив голос, – что поймать живого верпа почти невозможно. По крайней мере, на моей памяти это никому не удавалось. У этих существ просто нюх на ловушки. А с засадами получается… уж прости за каламбур, засада. Идти на верпа без снольвов очень опасно: даже если он не прикончит тебя на месте, то оттяпает такой кусок твоей фантазмы, что это равносильно смерти. Но если брать снольва… я уже говорил, что у наших собак врожденные инстинкты.

Как ни тренируй их, какие команды ни давай – они всегда доводят дело до конца. Если верп раскрывает себя – снольв не может его не убить.

– Я знаю, – прошептала Снежана. – Ведь тогда, в Воронье… Мне казалось, что я ничего не чувствую, но нет… Я просто забыла, а потом вспомнила. Я испытывала злость. Даже больше – ярость. И такую огромную, безусловную уверенность в своей правоте. Мне не было жаль того Валеру и не было стыдно за себя – все равно, что я не стыдилась того, что дышу.

Ее щеки вспыхнули, и она закрыла их ладонями.

Помолчала, с шумом выпустила воздух и, вдруг выпрямившись, резко спросила:

– Значит, твой дядя надеется, что я убью Проповедника?

– Как раз наоборот, – честно сказал Виктор. – Я думаю, он хочет, чтобы ты его не убивала.

– Но я ведь тоже чертов киллер вроде снольва. Довожу дело до конца!

– Разве? Да, с Валерой получилось так, были обстоятельства. Но ты не убила Ника. И ту девочку из детского садика. Иначе мы бы нашли тела.