Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

- А здесь тарелка рыбы, политая зелёным оливковым маслом, с лимонным соком и базиликом, стоит один обол, - вещал купец, ведя нас по тропинке на самый берег, туда, где стояли жаровни и плавно и медленно накатывали на песок волны.

- Ты ж не бедный хрен, - сердито буркнул Комик, пыля за ним по тропинке. С лица его, с лысой головы ручьями катил пот. - Нахрена в такую даль тащиться?

- Дело вовсе не в деньгах, - не обиделся Прокопиус. - Просто здесь рыба самая вкусная, а ещё только здесь, на берегу, можно попробовать вот это…

Выбрав одну из жаровен, он сказал несколько слов мальчишке, который следил за углями.

Тот кивнул, сверкнул белозубой улыбкой и принялся священнодействовать.

Вынув из укрытой пальмовыми листьями корзины два десятка мелких, с мизинец, рыбёшек, он принялся окунать их одну за другой - сначала в муку, а потом в котёл с кипящим маслом, и сразу выкладывать на широком глиняном блюде, веером, хвостик к хвостику.

- Златопёрка, - пояснил благоговейным шепотом Прокопиус. - Она здесь вообще ничего не стоит, просто попадает в сети случайно, с более крупной рыбой, но если вы её попробуете… - он причмокнул.

А Бабуин уже нависал над мальчишкой, вежливо, но внимательно наблюдая за тем, как тот жарит рыбу, выкладывает, поливает тонкой зелёной струйкой - маслом первого отжима, самым лёгким и ароматным…

- И так как сама златопёрка не стоит ни обола, - продолжал Прокопиус. - То продавцы делают так…

Уложив рыбку, штук десять на одно блюдо, мальчишка добавил к ней несколько крабовых клешней - пурпурных, уже расколотых, сочащихся прозрачным соком; кубик прессованной чёрной икры и два ломтя золотистого, свежевыпеченного хлеба.

Бабуин, приняв у мальчишки тарелку, положил в рот рыбёшку. Прожевал, отщипнул хлеба, промокнул мякишем рыбно-масляный сок…

- Ну как, Бабуинище? - с тревогой вопросил Комик.

- Пища богов, - твёрдо констатировал тот, а потом счастливо улыбнулся.

- Логофет дромы.

Эти загадочные слова Прокопиус произнёс, когда мы, сонные, отяжелевшие от еды, поднялись обратно от камарр в город, и расположились на русском подворье, в тени раскидистой яблони, в удобных и мягких креслах.

Смешливая девчушка принесла нам десерт - дольки дыни, плавающие в собственном соку и в кубиках льда, который в Город привозили северные варвары…

- Тут для всего есть своя логофессия, - пояснил Прокопиус. - А нами, иностранными купцами, занимается логофессия дромы - это управление дорожного хозяйства.