Кандидат в Маги

- Я знаю, что надо делать!  - заявил Тема. – Для начала нужно найти здешнего Архивариуса. Он нам точно расскажет, что произошло в момент выборов. Тогда мы сможем вернуться обратно и исправить ошибку.- Почему бы и нет, - легко согласилась Светка. – Пойдем. Ты ведь сможешь найти, где он здесь живет?- Думаю, что да… - неуверенно сказал Тема. – Только вот не знаю, работает ли еще здесь метро…

Метро работало. И самое удивительное – оно ничуть не изменилось. Почувствовав присутствие Магистра Правил, турникет послушно моргнул зеленым: ведь Магистру, как и Игрокам полагался бесплатный проезд на всех видах транспорта!Эскалатор медленно тащил Тему и Свету в свое мрачное чрево.

Под ногами тревожно скрипело, стучало, и казалось, что вот-вот механическая лестница сломается и замрет навсегда. Но этого не происходило. И вскоре Магистр вместе с юной ведьмой ступили на платформу.А вот здесь время снова напомнило о себе. Тема не узнал станцию, несмотря на вполне сносное освещение: Все стены и потолок были покрыты рисунками – вроде привычного для него граффити. Только это не было похоже на граффити. Скорее, на какой-то невероятный набор, беспорядочную кучу колдовских символов: словно с их помощью здесь тысячу раз прокляли  кого-то и тысячу раз попытались отвести заклятье…- Что это?  - спросил у Светки Тема.- Я не знаю, сказала Светка. – Ведьмы не пользуются такими знаками, у них другие приемы. К тому же я…- Ты не ведьма,  - кивнул Тема. – Помню, как же… Светка не успела ничего возразить: из тоннеля раздался затяжной, тоскливый и болезненный вой. Вой нарастал, к нему прибавился отвратительный скрежет, и вскоре стало понятно, что эти звуки не имеют никакого отношения к незнакомым подземным чудовищам.Звуки, наконец, вырвались из тоннеля и резко ударили по ушам. А из мрачного провала неспешно пополз поезд. Но узнать в нем привычный состав метро было очень непросто. Вагоны потеряли строгую прямоугольную  форму, словно кто-то долго и небрежно мял их в огромных ладонях. Ржавчина насквозь проела стенки, которые напоминали теперь тонкое и прозрачное ржавое кружево. Остатки стекол торчали из рам сломанными гнилыми зубами.Но едва поезд остановился – судорожно, рывками, с диким скрипом колем – то, что осталось от дверей дружно, с шипением разъехалось и знакомый женский голос объявил станцию.