О холоде

– Кто ты? – взвизгнула она и как-то странно всхрипнула, – что ты делаешь в моём доме?

Интересно, на что рассчитывал Волак? На «мама, я твоя дочь, ты, кстати, умерла?» абсурд!

Спокойно, Ниса, ты профессионал. Во всяком случае, так говорят другие люди. Людям надо верить, хотя бы иногда надо.

– Это не ваш дом. Я из Агентства. Вы умерли.

«умерли» – это всегда шок. Даже если человек лежит в болезни, его тень не понимает, что такое «умерли». Вот же он, стоит и ходит, вот же он воздействует на предметы и неважно, что не получается так, как хочется!

– Ложь! – взревело то, что когда-то было моей матерью и попыталось швырнуть в меня светильником.

Бесполезно. Руки прошли сквозь предмет, и она нелепо дёрнулась.

– Не получается? – я вздохнула, – послушайте, момент смерти– это момент большого шока. Вы умерли давно, но ваша тень не обретала сил. Поскольку вы были мертвы, времени для вас не стало и вы не знаете сами…

– Ложь! – она снова попыталась навредить мне. Отрицание – это то, что отличает жизнь от смерти.

Но отрицать очевидное глупо. Впрочем, на этот раз её удар был направлен на стену с чёртовыми тарелочками. Одна из них дернулась даже, видимо, «мама» набрала силу, но не упала.

Жаль, кстати, что не упала.

– Давайте еще раз, – предложила я, – по той же самой тарелочке. Бесит неимоверно.

Она посмотрела на меня ослепшими глазами и вдруг глухо расхохоталась. Смех прошёлся дрожью по комнате, скрепил холод в новые объятия и усилил, а потом разошёлся, высвободил…

– Я бы повесила сюда картины, – сказала она, отсмеявшись.

У нас и были картины, мама. Там, где тарелочки, была картина с какой-то мельницей. А там, где целый стеллаж с фарфоровыми статуэтками…

Нет, не мама. Тень. Тень жизни, не имеющая к ней никакого отношения.

– Я бы тоже, – сказала я. – И ещё бы изменила цвет стен.

Она помолчала. Или прикидывала что-то о цветах, или пыталась вспомнить, что это такое, я даже думала, что она пропадёт совсем, но этого не случилось.

– Я знаю, что меня нет на свете, – признание было тихим и неожиданным, – только…не помню как?

– Болезнь, – я сказала правду, – долгая болезнь.

– Давно?

Очень давно. Ты даже не знаешь как давно. Видишь меня? тогда мне было шесть. Видишь как я выросла? За плечами уже годы обучения и годы работы, а всё одно – трясёт и знобит за дверью прошлого.

– Для вас больше нет понятия времени .

– Мне казалось, я сплю.