Камень преткновения

Феррет, на мгновение прижав меня к себе, издевательски прошептал:

- Теперь точно будет больно…

И со всего размаха швырнул на пол.

В ладони, в обнаженную грудь впилось десятки осколков. Но закричала не от этого. Из пальцев вылетел сверток с деньгами! С тихим шорохом заскользил, удаляясь, по половицам, и я с нарастающим ужасом наблюдала, как из него выскакивают блестящие монеты, как с веселым звяканьем раскатываются в разные стороны, и как одна из них врезается в светящийся цилиндр лампы.

Стекло разбилось – чердак погрузился во тьму.

В ушах зашумело. Все мои деньги! Меня словно с размаху кинули на дно бездны отчаяния, вынуждая уткнуться лицом в пол, предлагая зареветь навзрыд, заставляя сдаться.

Ну уж нет!

Рядом раздался шорох. Не обращая внимания на жалящие осколки, я перекатилась на спину – и вовремя. Пряди волос шелохнулись от пронесшегося мимо кулака. Я замерла, слепо вглядываясь в темноту. Сглотнула.

И изо всех сил ударила обеими ногами в шевельнувшийся сгусток мрака.

Глухой вскрик погас за шумом упавшего тела. Чувствуя, что в лодыжку клещами впиваются чужие пальцы, я подскочила и рванулась прочь – вкладывая все свои силы, всю накопленную боль, подобно зверю, который готов вырваться из капкана, даже если придется отгрызть себе лапу.

Каким-то чудом среди полной темноты я вписалась в дверной проем, вывалилась на лестницу, захлопнула створку и, нащупав дрожащими пальцами, задвинула засов.

Ровно через секунду дерево сотряс удар.

Как в полном мраке слетела со ступенек и не свернула шею, не запомнилось.

Дом вздрогнул от удара. Взвизгнув, ощупалатрясущимися руками стену – где-то здесь, на гвоздике, должен висеть ключ! Ключ! Где?!

Удар.

Острой боли в ладони так обрадовалась, что чуть не зарыдала. Со второй попытки ключ со скрежетом вошел в замочную скважину. Щелчок.

За спиной раздался страшный треск сдавшегося дерева, вслед полетел исступленный мужской крик, но я уже распахнула створку, и горло обжег ледяной воздух Безгара.

Глава 5

Я бежала изо всех сил. Длинные складки подола, будто живые, то взлетая, то скручиваясь, предательски норовили опутать ноги, разорванное платье сползало с плеч, сковывая и без того ограниченные движения, но я, отрывисто дыша, лишь плотнее прижимала к груди связанные руки и старалась не поскользнуться.