Время, беги!

И я, вроде как, это принимаю, - и так спокойно она это произносила, что от спокойствия веяло скорее небытием, чем комфортом. 

Лум встал, не допив. 

- Если с тобой все нормально, то пойдем попробуем обратную – то есть, перемотать к… ну, желе, если хочешь. Я просто спрашивал, потому что не подумал, что тебя так сильно штормить будет. Надо было там… 

Сказал лишнего – и назад уже не сдашь. Забавно. Столько возни с чертежами, так долго надо искать подходящие детали, буквально выслеживать ленты – и все ради того, чтобы только чуть-чуть сдвинуть поступь времени вокруг себя.

Поменять свой профиль, приписанное твоему дому время, да и то на какие-то мгновения. Но не стереть случайно выскочившей глупости, не прыгнуть вперед, чтобы проверить, все ли ты сделал правильно…. 

И вот, снова Зи смотрит на него своим ехидным взглядом, подняв черную ровную бровь. 

- Пошли. 

Обратно по коридорам и по лестнице они мчались так, что, кажется, забыли и думать о том, чтобы не шуметь.

И правда, кого им бояться, от чего такого она вечно трясется? В голове у Лума бушевали десятки разных мыслей, вопросов и чувств. Но поглощало все одно – она ему доверилась. Может быть, он сможет ей помочь. Эта мысль стучала и сияла. 

Залетев в комнату, Зи тут же закрыла дверь. Повернулась к нему, подошла, встала совсем рядом. Лум быстро нащупал синхро на диване – только бы не упустить секунду – и вытянул его на ладони перед ними. 

- Так. Гляди. 

Теперь вышло понятнее – вот Лум надавливает на прибор большими пальцами с двух сторон, и петлей складывается уже другая лента, искристо-зеленая.

Зи кивнула, и Лум сделал следующий шаг – чуть накренил одну из зубастых шестеренок. Подхватил ленту пальцем, потянул. 

Замедлять время оказалось гораздо красивее. Лум удивленно хмыкнул: 

- И как я раньше этого не замечал. Чудно. 

Но Зи его уже совсем не слушала, она смотрела и смотрела в свой поток – казалось, что так смотреть уже должно быть больно.

 

В замедленном режиме они пробыли совсем недолго – пока Зи старалась стереть с лица выражение какой-то странной удивленной скорби, Лум вдруг почувствовал, что просто разваливается. 

Только и успел, что невнятно предупредить: 

- Возвращаю…

И, отпустив шестеренки и ленты, почти услышал, как подгибаются у него колени. Придумал тоже, бледнеть и валяться прямо на полу.

- Всего лишь время же… что за ерунда? – Лум сам не понял, как это произнес.