Огонь сильнее мрака

Джон, теряя остатки терпения, подступил к нему.

– Слушай, приятель, давай соображай быстрее, – начал он, но тут сверху прохрипел искаженный трубами голос:

– Машине – стоп! Машине – стоп! Сброс давления, пар долой! Машине – стоп!!

Механик ожил, повернулся к приборам. Руки запорхали: переложил один рычаг, другой; мучительно скалясь, открутил вентиль. Над головой с клёкотом зашипело, за переборкой раздался скрежет. Со всех сторон послышался треск, гондола содрогнулась. Механик взглянул на приборы и бросился наутёк.

– Где рубка? – крикнул ему в спину Джон. – Рубка где, дурак?!

Тот на бегу махнул рукой в сторону:

– Первый трап! – и скрылся за поворотом. Джон заметался.

– Сюда! – позвала Джил. Она стояла у неприметной, узкой лесенки. Рядом на стене чернели трафаретные буквы: ТРАП 1. Джон ринулся вверх по крутым ступеням, рывками подтягиваясь на поручнях. Вынырнул в какое-то светлое, залитое солнцем пространство. Заморгал, прикрываясь ладонью. Снизу толкнулась Джил, и тут же:

– Стоять! Стоять! – наперебой, сбивчивый хор голосов.

Джон замер. Рубка, сплошь застеклённая, была похожа на гигантский аквариум. Пилоты, словно чёрные статуи, прикипели к огромным, с тележное колесо, штурвалам. Женщина-штурман, бледная, полноватая, жалась к стенке, теребя воротничок. Посреди рубки застыл капитан в сбившейся на затылок фуражке, а напротив него стоял Найвел Мэллори с блестящей трубкой в руках.

– Бомба, у него бомба! Бомба! – заорал Джону капитан. Найвел болезненно скривился и сказал:

– Я же просил вас сидеть в каюте.

.. Открывайте люк, – это уже капитану. Тот вытаращил глаза:

– Скорость еще большая, господин. Опасно.

– Открывайте! – взвизгнул Найвел, поднимая руку с термитной шашкой. Капитан сделал знак штурманше. Та, спотыкаясь, просеменила вперед, в самый нос кабины, неуклюже грохнулась на колени и стала дергать утопленную в полу медную ручку. Золотистые кудряшки на затылке мелко тряслись.

– Амос, помоги! – крикнул капитан. Один из пилотов бросил штурвал, подскочил к женщине.

Вдвоем они принялись трясти и раскачивать ручку. Вдруг раздался звон, люк распахнулся наружу, и в кабину хлынул ветер. «Прыгать, что ли, будет?» – оторопев, подумал Джон.

Штурманша на четвереньках резво отползла в угол и там съёжилась. Пилот, придерживая на голове фуражку, отступил к штурвалу. По рубке гулял лютый сквозняк, вихрем порхали листы бумаги, волосы Найвела развевались, как живые. Джон почувствовал, как закладывает уши, захотелось сглотнуть.