Искатель: Проклятие Древней крови

Помнишь?

Игни знал, эта хитрая ухмылка намекает на то, что Алишер видел его здесь той ночью. Он бы не ответил и на этот вопрос, но неожиданно шеф-искатель тоже захотел поговорить о том, кто называл себя «Кастелл Монс».

— Кстати, припоминаю что-то такое. В опечатанной забегаловке нашли тело. Младшего помощника одного из старших помощников самого Талли. Великого и ужасного. Старый скряга присылал нарочного. С жалостливым письмом. Обещал немалую сумму за ответы.

Фарелл говорил отрывисто, бросал слова в паузах между затяжками.

— И как успехи, господин Фарелл? Нашли ответы, чтобы умерить горе мастера Талли?

— Я поручил это дело одному из самых зубастых парней отдела расследований. Хватка у заместителя Бродэка даже покрепче будет, чем у старины Матьяса.

— Ваш зубастый хотя бы задумался о том, что этот человек носил фальшивое имя?

Шеф-искатель вместо ответа выпустил облако горького дыма, от которого у Игни немедленно запершило в горле и зачесался нос. Парень переминался с ноги на ногу, нервничая из-за неожиданной остановки рядом с указателем.

Иносказательное упоминание старшего искателя Доурелла не добавило стажёру бодрости духа. Краем глаза он следил за пустой улицей. Преследователи скрылись, причем оба. Это могло означать, что их сменят на следующей улице другие — чтобы подобраться поближе. Профессионалы бы так и сделали. А ещё они могли зайти сразу с четырех сторон — и тогда всё закончится быстрее, чем Игни успеет щёлкнуть пальцами.

Парень нашарил в кармане плаща старое потускневшее зеркальце и отдал матушке.

— Посмотри, кажется, у тебя ресничка в глаз попала, — напряженным голосом попросил он, раздумывая, что с ним такое произошло, что он больше не бежит, а готовится принять безнадежный бой. Только ли дело в том, что сейчас с ним люди, от которых глупо ждать юношеской прыти? Или все же причина кроется в нём самом?

— В какой? — у матушки дрожали руки, но она безропотно согласилась подыграть.

— Кажется, правый.

Зеркальце в руках Синии повернулось в правую сторону.

Зацепило резную верхушку жестяного щита, зачерпнуло дождливого неба, а потом выровнялось и отразило пустую улицу за их спинами.

На крышке бочки, от которой на весь квартал несло рыбьими потрохами, сидела серая кошка с рваным ухом и дёргала хвостом. Маслянистые желтые глаза неотрывно следили за кем-то, кого не мог видеть Игни.

Глазами — не мог.

А чужие Покровы он научился видеть ещё ребенком, даже раньше, чем его старший брат Энкери.