Искатель: Проклятие Древней крови

Табачная смесь расслабляет лицевые мышцы, и всем присутствующим кажется, что человек полностью поглощен созерцанием дымных узоров, однако не напрасно курящий искатель постоянно держит руку так, чтобы прикрыть рот.

Горец прятал в щепоти не только папиросу, но и кривую ухмылку.

Которая стала еще шире и кривее, как только он увидел человека, который неспешно спускался со второго этажа. На плечи его была наброшена тканая из козьей шерсти накидка с прорезью для головы, какие носят пастухи в горах. Редеющие волосы на макушке прикрывала пёстрая пастушья валяная шапочка с кисточкой.

— Меня предупредили, что у тебя проблемы с головой, старина. Но ты превзошел мои самые смелые ожидания.

Горец приостановился на мгновение, чтобы огладить глубокие складки на полосатой накидке.

— Можно побольше уважения? Это клоджен моего деда, — возмутился Матьяс Бродэк.

— Задери тебя исбри, Матьяс, мне доложили, что ты мёртв!.. А это ещё что за номер?

Следом за Бродэком на лестницу вышел молодой парень в синей форменной рубашке с посеребренными пуговицами.

На воротнике-стойке под горлом щетинились вышитые золотой нитью колючие звезды Академии. Черные кудри перехватывала белая повязка, а под мышкой парень небрежно нес костыль. Парень прятал яркие синие глаза за стеклами круглых очков и избегал прямо смотреть на шефа «Королевского вестника».

— Если у меня и были какие-то сомнения, кого я пригрел за пазухой, сейчас они развеялись, — прокомментировал Алпин Фарелл, красноречивым жестом разгоняя сизоватый дым перед глазами.

Подошел к буфету, на открытую полку которого Синия аккуратно положила осколок разбитого горшка, и растёр окурок, используя черепок как пепельницу.

Воцарилась тишина, которую нарушал только скрип рассохшихся ступеней под подошвами сапог грузного искателя. А затем последовали редкие звонкие хлопки ладоней. Алпин Фарелл широко улыбался. Разве что серо-зеленые глаза смотрели холодно и внимательно.

— Блестяще сыгранная постановка, князь! Я впечатлён. Особенно мне понравилась финальная часть, в которой все мои люди неожиданно стали вашими сообщниками и зазвучала о-диурская речь.

— Алпин... — начал говорить Матьяс, но Фарелл остановил его, подняв открытую ладонь. Сжал пальцы в кулак в красноречивом жесте: «молчи». Он опустил глаза на стальной браслет на запястье и ждал, пока ему ответят.

— Шеф? — толкнулся в двойную прорезь на браслете искаженный помехами мужской голос.

— Доурелл, где тебя грифы носят? — весело спросил Фарелл.