Искатель: Проклятие Древней крови

Тонкая газетная бумага под подушечками пальцев начала темнеть, но Игни не заметил. Он искал подпись Матьяса Бродэка. И нашёл почти сразу: под короткой заметкой.

«Князя Алишера видели в Акато-Риору»

«Человек, не пожелавший назвать свое имя, сообщил искателям, что в Среднем городе видел младшего брата короля Эриена. Искатели подробно расспросили очевидца о приметах князя Алишера, соотнесли с его портретом, и пришли к выводу, что человек определенно описывает изгнанника.

Очевидец сообщает о высоком росте, худощавом телосложении.

Подчеркивает, что совершенно точно видел разные глаза: один зеленый, другой фиолетовый. А также белые волосы, свойственные королевскому семейству. Волосы коротко подстрижены и уложены по имперской моде.

Матьяс Бродэк проверяет полученную информацию и напоминает, что князь Алишер был обвинен в убийстве принца Энрэ и изгнан из Белого города двадцать лет назад. Любая информация о местонахождении его светлости обязательно должна дойти до сведения искателей и городской гвардии.

Со своей стороны искатели, как всегда, гарантируют вознаграждение».

Игни пролистал газету, но больше ничего не нашел. Единственное объявление, подписанное куратором отдела расследований, касалось князя Алишера, имя которого не сказало Игни ничего сверх того, что оно уместнее бы смотрелось на страницах о-диурской газеты «Зеркало Империи». В Акато-Риору шипящие звуки были настолько не в чести, что казалось, что их вовсе позабыли, когда придумывали язык.

— Князь Алишер? — поднял глаза Игни.

Мастер Ламеш поставил перед ним чайную чашку: на этот раз он заварил не черный чай, а белый. Тонкий теплый аромат напоминал о жарких летних сумерках в столице Империи.

— А как же мы будем гадать, почтенный? — рассмеялся Игни. Он ожидал, что в чашке будет столько же заварки, сколько воды, поскольку некоторое время жил с девушкой, которая занималась такими гаданиями: разрисованные потрепанные карты, звездные карты, линии на ладонях и причудливые рисунки мокрого чайного листа на фарфоровых стенках.

Игни привык, что за тягу к познанию будущего клиентам приходится платить настолько терпким вяжущим вкусом чая, что третий глаз не то что открывался, а распахивался и слезился.

— А зачем гадать на чаинках, если ты сам догадался, сынок? — Ламеш поднял свою чашку и, жмурясь от удовольствия, сделал первый глоток.

*

Почти все искатели уже разошлись — кто по делам, кто по домам.