Искатель: Проклятие Древней крови

Отправляли ворованные драгоценности на юг, на кораблях из О-Диура контрабандой приходило немагическое оружие — не говоря о том, что Ночная гильдия не гнушалась похищениями и торговлей людьми! Игни даже не удивился, в очередной раз увидев громкое имя. Старый Лис. Нашёлся бы на материке хоть один укромный уголок, где никто не слышал о вездесущем южанине?

Игни усомнился в своей способности правильно читать риорский алфавит, когда ему на глаза попался громкий заголовок и расценки на Древнюю кровь в зависимости от того, насколько ярко она проявляется во внешности.

Он глянул на подпись, запоминая незнакомое имя, заложил листок на нужной странице, чтобы не листать потом. Сопровождаемый взглядами искателей, поднятых из постелей среди ночи, обошёл пустующие рабочие столы, держась подальше от коллег и остановился перед кабинетом шефа, рядом с распахнутой дверью. Стукнул пару раз, привлекая к себе внимание.

— А в каком отделе работает человек по имени Римари? Я хотел бы с ним поговорить.

Господин Фарелл с усталым видом потёр переносицу.

Ответил не сразу. Начал говорить негромко, но всё больше накручивал себя и добавлял угля и металла в каждую следующую фразу.

— Я бы тоже хотел, но, к сожалению, Эдо Римари никто не видел уже больше десяти декад. Был под особой охраной гвардии после публикации своего расследования. Вместе с телохранителями отправился на «ночную рыбалку»... Ещё одна фамилия для будущего монумента в память жертв Старого Лиса в проклятом порту!

— Значит, это Старый Лис похищает людей?

— Древних, — поправил шеф.

— Старый Лис похищает Древних. Кого-то потом находят холодным. Должно быть, несговорчивых.

Кулаки Игни сами собой сжались.

«Найду почётную и достойную работу, матушка. Когда я стану богатым и уважаемым человеком в Белом городе, мы, наконец, будем в безопасности», — вспомнил он собственное обещание, данное в тот же день, когда были куплены два места в третьем классе. Игни и тогда не питал больших иллюзий насчёт непыльной и доходной работы, но теперь отчётливо понял, что грандиозные перспективы накрылись памятным монументом с именами жертв.

Игни не стал больше ничего говорить, развернулся и отошёл прочь. Постоял рядом с доской, на которую искатели булавками пришпиливали листки с записками друг для друга, безочетно выискивая собственное имя. Ничего не нашёл, обычные комментарии и поручения. Узнать, принести и сдать. В глаза бросилась записка для Тиро: «Риамен! Новости сдаем до полудня! И не надо давать свою оценку работе городской гвардии.