"Патрик Леруа"

Обычный поворот, когда не смогли снести холм, чтобы прорезать сквозь него путь для дороги. У дорожников не нашлось лишней сотни человек или еще одной недели - поэтому пришлось немного отклониться от прямой линии. Еще раньше на этом холме кто-то жил. Хорошая крестьянская усадьба, которая в Аквитании или Оверни была бы окружена виноградниками. Теперь  каменный приземистый дом угрюмо нависал над свежим косогором, и в пустом строении не было огня.

Леруа бы ничего не понял, если бы не начавшаяся гроза.

Кучер старался лишний раз не сворачивать, потому карета, проезжая поворот, едва не задела своими фонарями тонкие кривые ветви выросшего на холме  кустарника.

Быстрее, мысленно подталкивал карету Леруа,  до города осталось совсем немного.

И тут они подпрыгнули на камне раз, другой и намертво стали – деревянные части экипажа предупреждающе заскрипели.

- Ну что тут еще? – торговец кружевами не хотел верить в худшее и не торопился закрыть фляжку с коньяком.

Леруа высунулся в окна, и увидел, как почти перед его носом с обрыва осыпаются, катятся мелкие камешки и отчего-то комья земли.

Кучер  шепотом, срываясь на горловое сипение,  успокаивал бьющихся в постромках лошадей, но взгляд его был прикован к верхушке холма

Леруа еще не понял, что произошло, но на всякий случай вытащил из саквояжа пистолет – удобно, тот под рукой, и застежка раскрывается в одну секунду, - и сам посмотрел  верх. В дождь и полутьму.

Боковая каменная стена дома отошла – в открывшуюся щель мог пройти человек – и теперь нависала надо дорогой.

Это было что-то невозможное. Ты едешь по равнине, минуешь холм, деталь унылого дорожного пейзажа, и вдруг  над тобой, как в Пиренеях, висит каменная глыба, готовая раздавить по первому движению веревки. Такие засады обожали устраивать баски.

Но вымуштрованное умение думать и действоватьне покинуло Леруа. Он сообразил, что один из скатившихся булыжников попал как раз под колесо. Дернул дверь раз – почему не открылась с первого раза, сильнее, надо сильнее, изнутри накатывала паника, - другой, оказался снаружи.

Ударом сапога выбил из-под ободапокрытый мхом округлый булыжник. 

- Вперед… - он не прибавлял к собственному шепоту ругательств, но звучало это как шипение самой ядовитой змеи.

Кучер хлестнул лошадей, карета двинулась вперед, и Леруа пришлось лезть обратно на ходу.

Они не проехали и сотни метров, как кучер остановил карету – все-таки нужно было оглянуться, понять, что же они только сейчас проехали.