"Патрик Леруа"

А вот мсье Рош уже лишен такой возможности, и единственная ли это жертва Фортуны – и того, кому  Фортуна служит?

Колесо – настоящее!

Фокус в постаменте или нет, предмет торговли, фетиш, что угодно – но само колесо настоящее. И как мельничные жернова выдают новые порции муки, оно производит удачу. Его владелец сейчас вообще не причастен к этой старой развалине, все очень удобно и совершенно законно – стоять, и смотреть, как река пронесет труп твоего врага.

Кто этот владелец? И как он смог украсть подлинное колесо удачи?

Самое для Леруа было то, что сейчас он не ощущал присутствия Справедливости.

Ничего сверхъестественного. Натура как таковая – без примесей. Просто болит голова, и не удивительно, после промелькнувшей беды. И погода такая, что здоровья от неё не прибавляется. Силы взаимно обнулились? Или исчерпались? 

Леруа не знал. Стало быть, у него остается только долг. Надо вести дело дальше…

***

Зато в Гавре – Справедливость вернулась. Редкое по силе ощущение, когда Леруа представлялся себе в виде ножа гильотины.

Раскаленного докрасна ножа. Справедливость ничего не подсказывала, но сама уверенность в собственной правоте – работала как безотказный компас.

- Капитан порта еще в конторе? 

- Не знаю, мсье, я с ним детей не крестил, - кучер пожал плечами. Остальные пассажиры покидали карету без вопросов. - Но он редко до темноты засиживается, слышал, что по срочным вопросам к нему домой ходят. Это второй особняк слева от ратуши. Бланшар вас подвезет.

На почтовой станции хватало свободных лошадей, кучеров, карет и всего остального.

- Да, мне быстро.

Дома у капитана порта был праздник. Не свадьба или другое шумное празднество, стоимостью в тысячи франков, по случаю которого гости заполняют собой все комнаты, а поварихи сбиваются с ног. Нет. Щедро накрытый стол, за ним дюжина людей – все уже в изрядном подпитии. Кто-то в углу наигрывал на скрипке, кто-то прямо среди тарелок играл в карты. Сам хозяин, -  навеселе, но еще владеющий собой, - сидел во главе стола, рассматривая пробку на очередной бутылке.

- Колен Гюра?!

Парижский инспектор явился как злой дух. С уставшим лицом землистого цвета, сутулящийся после долгой дороги, в потемневшем от влаги и забрызганном грязью пальто. 

- По какому делу? – сбоку вдруг попытался влезть непонятный человек, слегка похожий на капитана порта.

Но Гюра поднял руку, останавливая помощь. Что-то в лице гостя подсказало ему, что вежливость будет лучшей защитой.