"Патрик Леруа"

На рубашке были видны следы вина, а культю перехватывала повязка с чем-то дурнопахнущим.

- Ты что натворил, мерзавец? Где остальные?

- У Арни жена рожает, господин Ютен, а я вот…- заплетающимся языком оправдывался лакей, - Кости болят и рана. На погоду видать. Я и выпил малость, и бальзам наложил.

- Тварь! – председатель ударил лакея в лицо. Тот упал в грязь, Ютен рванулся к нему, но председателя оттащили.

Ещё через несколько минут он рассказывал полицейскому – не слишком высокого чина, но ответственному за дела с пожарами – устройство клубных мастерских и библиотеки.

- Керосиновые лампы в каждой комнате второго этажа. Свет, и не коптят. Что? Цепочки крепкие, подвесы хорошие, все надежно, мы изобретатели, понимаете? Мы всё добротно делаем!!

- Успокойтесь, господин Ютен, - полицейский прекрасно знал, что вспышки ярости на пожарах дело обычное. - Вы не исключаете возможности поджога?

- Поджог? Кто, зачем? Там пропали ценнейшие вещи, у каждого… Там нет золота и серебра, там расчеты, чертежи, детали! Были…

- Утром мы осмотрим пожарище и, если будут подозрительные осколки, например, от кувшина или бутылок, то непременно объявим это поджогом.

- Какое поджог… Этот дегенерат был пьян… - яростью Ютена сменялась отчаянием.

- Возможно, у вас есть там несгораемые ящики, предметы  из драгоценных металлов, лучше прямо сейчас составить опись, чтобы утром мы знали, что искать.

- Да… Там хранится небольшое колесо, работа четырнадцатого века… наш талисман… Каменное дерево, оно не должно…

Тут с грохотом, с огнем, ввинтившимся в небо,и под крики зевак рухнула крыша, проломив перекрытия между первым и вторым этажами.

Ютен закрыл лицо ладонями.

- Господин председатель? – это были Лесток и Пикар, они тоже примчались верхом, и, увидев друг друга за квартал от пожара, стали вместе искать своих.

 – А…корабль лондонцев уже прибыл, - растерянно сообщил Лесток.

Но Ютен не отрывал ладоней от лица. Полицейский заметил, что тот плачет, и деликатно отвел двух молодых людей в сторону – к ним тоже были вопросы.

***

… Когда Леруа вернулся домой, его встретили новостью о пожаре. Инспектор бросил взгляд на пирог с гусиными порохами, которые принесла мадам Муазеле,  и тоскливо вздохнул – теперь у него нет ни времени, ни права на отдых. 

Пока Леруа решил  не сообщать председателю о своём возвращении в Париж.