На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Какая разница, что будет дальше? Роли расписаны.

Март оказался рядом, когда я, схватив бокал, одним глотком отпила сразу четверть. Горло обожгло, и я закашлялась.

– Как тебе виски?

– Никак, – прохрипела я. – На бабкину самогонку похоже.

– Что тебя так разозлило?

Вместо ответа, я подняла бокал, и очередная порция жидкого огня осела внутри. Праздник продолжался, пир на костях врагов и друзей. Я могла делать все что угодно, на результат это не повлияет. Более того, думаю, даже все мои демарши уже вписаны в сценарий, так какой смысл разочаровывать Седого?

– То, что мы марионетки, которых дергают за нитки, – ответила за меня подошедшая явидь.

На мгновение вместо девушки в коротком лиловом платье, передо мной появилась черная змея, чешуйчатый хвост ударил по каменному полу и исчез. Пашка провела когтем по столу, оставляя светлые борозды. В воздухе разливался запах жженого миндаля, теперь я знаю, как пахнет злость.

– Кто дергает? – уточнил молодой целитель.

– Хозяин. Восточник сказал, что наша прогулка к Простому была спланирована.

– Пусть так. Чего ты злишься? Воля Седого. Прикажи он прямо, стало бы легче?

– Мне да, – прошептала я, отставляя пустой стакан.

Явидь оборвала злое шипение. Я взялась за вторую порцию спиртного.

– Лучше бы подумала о том, зачем восточник, тебе это сказал?

Март отвернулся и вдруг склонил голову в уважительном приветствии. Чуть дальше метрах в пяти стоял седой мужчина в черном костюме гробовщика. Он ничего не делал, не говорил с гостями, не пил, не разговаривал, просто смотрел на нас.

– Не хочу, – ответила я правду, ставя опустошенный бокал на стойку. – Не буду об этом думать. Надоело.

– Воля и закон, плоть и кровь Северных пределов, повелитель нечисти и страж переходов, Седой демон!

Голос вспорол толпу, словно нож ветхую ткань, гости стали расступаться, бросая опасливые взгляды друг на друга, на меня, на стены и даже на потолок. Они отходили в стороны, пока от возвышения, на котором стоял Хозяин, до резных столбов не образовалось пустое пространство.

Очень впечатляюще. Словно море перед Моисеем. Что-то в последнее время меня тянет на религию, в которой я мало что смыслю.

Воцарившаяся тишина изредка нарушалась шорохом одежды, да стуком каблуков. Все ждали. Хозяин стоял на возвышении и тоже ждал. Меня.

Я отпила из бокала, сзади тихо зашипела Пашка. Чужие взгляды кололи.