На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Надо полагать, игрушке надлежало со всех ног броситься на шею благодетелю. Хотя, какой смыл кочевряжиться?

Глупое ребячество, легче не стало, да и страх никуда не исчез, спиртное лишь немного притупило его. А ведь все это уже было, и зал и люди и внимательный взгляд Кирилла. Самое поразительное, что ничего не изменилось. Совсем. Даже перейдя на другую сторону, добыча осталась для них добычей, а ее страх острой – приправой.

Взгляд Седого обжигал, как совсем недавно глоток виски. Первый шаг дался с трудом, второй легче, третий вышел чуть торопливым. На четвертом кто-то что-то сказал, вызвав взрыв смеха. Я вложила руку в ладонь Седого, и все снова пришло в движение, зазвучали голоса, рычание, шорох одежд.

Стоило пройти через все это, и почти все потерять, чтобы понять, страх остается с нами навсегда. Неважно, какого размера слон, если он все еще боится мышей.

Я сделала глоток, словно алкоголик, который не в силах выпустить из рук спиртное и села на так похожий на мягкое кресло стул или трон, сразу некстати вспомнив, что Влада отсюда отправилась прямиком на алтарь.

– Собираюсь напиться, – известила я Кирилла, – Есть возражения?

– Ни малейших, – Седой поднял руку и к нам тут же подскочил официант, забрал пустой и вручил нам по-новому.

– За будущее, – Кирилл поднял бокал, не глядя в мою сторону.

– За прошлое, – я ополовинила свой, – Если попрошу, скажешь кто я?

– Смотря, как попросишь, – он дернул уголком рта, – Можешь начинать.

Я перевела взгляд на гостей, на толпу высокородной нечисти, как назвал их Март. Парень смотрел на меня из глубины зала, а в глазах плескалась такая тревога, что становится тошно.

– Кого вы с Простым из меня сделали?

Седой не сдержал улыбки, словно я произносила нечто приятное, даже интимное, таким предвкушающим был его брошенный искоса взгляд.