Хирургическое вмешательство

— Чего?!

— Ну чего ты объяснять собирался?

— Погоди-погоди… — озадачился Ксе.

— Баба Яга, — объяснил Жень насмешливо. Он сидел, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Высыхающие волосы на глазах светлели. Ксе подумал, что Жень весьма трезво оценивает собственную внешность, и еще — что ему, пожалуй, действительно пятнадцать. С мускульным рельефом какая-то аномалия, но лицо все-таки подростковое: тонкие черты, пухлые губы, что называется, «молоко не обсохло». Жень отлично знал, что действительно может сойти за девочку, и не исключено, что готовился загодя.

Или не готовился, просто пофорсить хотел шевелюрой…

— Мужик Яг, — хихикнул Жень. — Баньку истопил, обед сготовил… ну чего, объясняй, чего собирался. — Он встал и, пока шаман собирал мысли в кучу, стал с прежней беззастенчивостью наливать себе кофе. Сытый и мытый, он чувствовал себя гораздо увереннее, чем на улице час назад. «На удивление же уверенно он себя чувствует, — подумалось Ксе. — Учитывая, что и меня совершенно не знает, и его таинственные жрецы никуда не делись…» Но дальше анализировать впечатления шаман не успевал.

Парень ждал речи.

— Я уже объяснил, — сказал Ксе, наконец.

— Ничего ты не объяснил, — авторитетно заявил Жень. — Нафиг я тебе сдался, нафиг ты меня сюда приволок, фиг ли ты дальше делать будешь, ну и в том же духе.

— Я уже объяснил.

— Ну блин, мужик…

— Меня зовут Ксе.

— Да, ты же шаман, — с ухмылкой кивнул пацаненок, садясь.

— А че так пафосно-то? Чем Лёха не нравится?

Ксе ощутил в себе некое мстительное чувство. Даже кровожадное. Он неторопливо встал, отошел к окну и уселся на подоконник, скрестив руки на груди. Невольно покосился вниз — там облетали пыльные тополя, черепашьим ползом ползла чья-то машина среди вплотную вставших товарок. Окна комнат с другой стороны должны были выходить на шоссе, но стеклопакеты гасили любой звук.

— Объясняю, — ласково сказал Ксе. — Лёха я по паспорту, как законопослушный гражданин нашей страны.

У гражданина должна быть гражданская позиция. С этой позиции я должен сдать тебя в милицию, а там уже разберутся — и нафиг, и фиг ли, и в том же духе.

Подрасправившееся после душа и пельменей самомнение Женя увяло на глазах. Ксе не стал бить по болевой точке и не помянул жрецов: эту информацию из Женя предстояло вытягивать всерьез, без шуток, и заранее мучить его ею было ни в коем случае нельзя.

— Ксе — это имя шамана.