Хирургическое вмешательство

В отличие от Иллиради, одетой как обычная молодая дачница, бабушка ее была облачена в национальный костюм — длинный, многослойный, сплошь покрытый вышивкой. Она радушно улыбнулась, поглядывая на гостей из-под бахромчатой налобной повязки, и где-то внутри у Ксе дрогнула умело настроенная струна. Шаман, человек города, не мог не опознать этой улыбки. Нарядная женщина-стфари была здесь кем-то вроде менеджера, и вид посетителей не внушал ей большой радости.

«Что-то тут не так», — подумал шаман и покосился на Женя: тот мрачнел на глазах.

Ксе остро хотелось спросить, о чем думает бог, но обстановка была не самая располагающая, и беседы пришлось отложить.

Когда в проеме калитки показался Ансэндар, от сердца несколько отлегло.

— Уже добрались? — спросил он на свой манер мягко и чуть смущенно. — Я очень сожалею, что так получилось. Уважаемый Лья, к сожалению, счел разумным покинуть…

— Я знаю, — сказал Ксе как можно спокойней. — Он со мной связался. Это мы должны извиняться.

— Нет-нет, ничего… Да, Ксе, это Кетуради.

А с Илей вы уже знакомы, ведь так?

Кетуради едва наклонила седую голову; две белые косы, перевитые тонкой работы металлическим плющом, скользнули по груди, и подвески тенькнули, задев ожерелье.

Хозяева и гости обменялись еще парой ничего не значащих реплик, а потом облаченная в этнические одежды менеджер пригласила их в дом. Прежде чем ступить на резное крыльцо, шаман на секунду погрузился в стихию; это был единственный способ укротить тревогу, разгоравшуюся в груди.

Подумалось, что неплохо бы уметь выключать интуицию, когда и без нее все понятно: иной раз шестое чувство просто мешает думать. Дом был красив, непривычно красив, изнутри и снаружи покрытый резьбой, нарядный, точно деревянный пирог, с галереями и лесенками, но Ксе неприятно изумлялся — ему, москвичу, привыкшему к поистине гигантским постройкам, трехэтажный особняк Менгра-Ргета казался огромным и давящим.

Кетуради провела их в залу и скрылась.

Кажется, зала занимала полтора этажа: потолок оказался не по-деревенски высоким.

Мебели здесь не было — только ковры на стенах да сундуки, украшенные неизменной резьбой, росписью и инкрустациями. На одном из сундуков лежал ноутбук, подключенный к мобильнику, вероятно, GPRS-модему. Картина рисовалась почти сюрреалистическая.

И лестницы. На второй этаж из залы их вело сразу три — винтовые, кованые, все разные и все — фантастически красивые. «Демонстрационная», — понял шаман и чуть улыбнулся.