Хирургическое вмешательство

— Это был риторический вопрос, я поняла, — сообщила она. — И какой же в этом смысл, а, Эрик?

Тот улыбался.

— Латынь принадлежит классической медицине, — сказал он. — Мы используем термины из восточных учений. Причем неправильно.

— Но это же удивительный факт, — откинула голову Алиса; глаза ее загорелись, — какие прозрения! Без всякой техники! Только на личной интуиции!..

Ящер кивнул.

— Я об этом и говорю, Алиса. Узкий специалист не совершит открытия. В восточном легендариуме есть и другие интересные идеи.

Их ищут не в том корпусе текстов.

— Какие идеи? — Алиса с любопытством уставилась на Эрика, — например? А?

Кошка, по-прежнему сидевшая у хозяина на плече, подозрительно шевельнула розовым ухом. На полу тяжко вздохнул пес; похоже, последние несколько минут он о чем-то напряженно размышлял и пришел, наконец, к решению. Опасливо глянув на Лаунхоффера, доберман встал и со всеми предосторожностями подобрался к Вороне, после чего усиленно закрутил хвостом и положил морду ей на колени.

Алиса засмеялась; ее маленькая рука опустилась между ушей Охотника, и тот блаженно закрыл глаза.

— Жил-был один мудрец, — подперев подбородок ладонью, с усмешкой сказал хозяин пса. — Весьма достойный человек. Достигший исключительного мастерства в обращении с энергией. Однажды боги не воздали ему обычных почестей. У богов были неотложные дела. У мудреца не было неотложных дел. Невежливые боги его не устраивали. Поэтому он решил…

— Сотворить новый мир.

С приличными богами, — перебила Ворона, обеими руками почесывая счастливого пса под ошейником; доберман пытался лизать ей руки, и черную птицу на плече Алисы это, похоже, шокировало. — Я помню, я помню. Дядьку звали Вишвамитра, и у него был дурной характер. А что?..

— Вопрос дальнейшей эволюции Homosapience, — ничуть не обидевшись, сказал Ящер, — упирается в сансару. Можно удлинять жизнь физического тела. Можно увеличивать количество реинкарнаций. Но это количественные изменения.

Где возможен качественный скачок?

Стремительным плавным движением кошка спрыгнула ему на колени и свернулась клубком, подставив хозяйской ладони пушистый бок.

— Все уже придумано до нас, — понимающе покивала Ворона и с искренним восхищением сказала: — Ты такой умный, Эрик. Прямо страшно.

— Мне просто интересна эта тема, — небрежно ответствовал Лаунхоффер, всем видом свидетельствуя, что вороньи слова ему приятны.