Хирургическое вмешательство

— Жень! Ты чем думал?! Как мы в машину влезем, ты хоть подумал? Придурок! Ну зачем ты приперся?! Что тебе тут надо?

Тот молчал и сопел, явно не намеренный сдавать позиции.

Даниль смотрел и пытался не хохотать. Или хотя бы хохотать не в голос и не так неприлично. Обиженный бог пялился на шамана в упор, точно собирался проглядеть дырку.

— Ты обещал, — угрюмо сказал он.

— Что я тебе обещал? — вызверился Ксе.

— Что меня не бросишь, — сказал русоволосый Жень, и ноздри его по-волчьи расширились.

— Я тебя и не бросил!

— Собираешься, — уверенно и мрачно сказал пацаненок.

«Эге! — Даниль, наконец, почуял неладное. — Что это тут творится? Ксе же не жрец, какие у него могут быть отношения с антропогенным божеством? И что это божество, блин, тут делает? Седой — это бог стфари, невооруженным глазом видно. Но этот-то — наш…» Аспирант решил позволить себе побыть чуток неделикатным — в конце концов, он платил Ксе приличные деньги. Он направился к компании, и раздор мигом смолк.

— Прошу прощения, — сказал Даниль.

— Ксе, какие-то проблемы?

— Вот моя проблема, — пробурчал шаман. — Придется его обратно везти…

— Я с вами поеду! — безапелляционно заявил бог.

— Не поедешь!

— Почему?

— В машину не влезешь.

— Да влезет он, влезет, — вмешался Менгра.

— Менгра, а вы-то…

— Эй, пацан, — ухмыляясь, окликнул Даниль назидательным тоном. — А что это ты вообще тут делаешь? Где твои жрецы? Да и храмов, насколько я знаю, поблизости нету…

И они уставились на него — все четверо, такими глазами, что у аспиранта ёкнуло под ложечкой.

Молчаливый седоволосый бог опустил веки. Стфари Менгра потемнел лицом, медленно поставил сумку на асфальт; бутылки едва слышно звякнули. Ксе отшатнулся от Даниля, и глаза его неласково сузились. Даниль уже понял, что ошибся, сочтя Ксе человеком заурядным, но сейчас осознал, что недооценил его вторично: под невыразительной внешностью шамана таилось железное самообладание.

— Ты… — выдохнул Жень. — Это…

…Они растерялись.

Аспирант подумал, что где-нибудь в месте менее людном неосторожные слова могли бы дорого ему стоить: чтобы совладать с двумя богами и двумя не последнего разбора контактерами одновременно, ему пришлось бы действовать жестко, а карму, по пословице, Тайдом не отмоешь. Но сейчас ими завладели растерянность и испуг; Даниль решил, что пора перехватывать инициативу.

— Меня зовут Даниль Сергиевский, — сказал он. — Я из Института тонкого тела, кармахирург.