Хирургическое вмешательство

Сходство это смутно раздражало Ксе. Впрочем, Даниль, по всей видимости, тоже ничего не понял, и это как-то с ним примиряло.

Дорога стала ровнее — может, здесь меньше ездили и не пробили таких глубоких колей, может, просто подсохла почва. Машину перестало трясти так сильно, покачивающийся ее ход и гудение мотора убаюкивали. Ксе сомкнул веки.

Некоторое время ехали в тишине; потом Менгра сказал вполголоса:

— Тучи идут… ночью дождь будет.

— Да в такую холодрыгу и снег пойти может, — отозвался шаман, приподнимаясь.

Пришло в голову, что нехорошо спать, когда кто-то настолько же уставший сидит за рулем, и хотя врезаться тут, вроде бы, не во что, все равно вежливость требует поддерживать разговор ни о чем. Он глянул на небо и сказал:

— Надо же, везде чисто. Только одна туча…

— Бывает…

— А далеко еще?

— Полчаса, может, меньше. Уже наши поля видны.

К дороге вновь с двух сторон подступил лес; вернее, лес был с одной стороны, с другой — редкая лесополоса, высаженная для защиты от ветра.

Деревья были старые и поднялись высоко, но высажены были в неестественном, геометрически правильном порядке. За поворотом открылся новый участок совершенно прямой дороги. Навстречу от дальней опушки шел огромный черный джип в сопровождении бело-синих автомобилей милиции.

— Вот тот еловый клин видишь? — благодушно сказал Менгра. — За него завернем — и уже деревня видна будет… а это-то кого сюда занесло? Под коттеджи, что ли, землю присматривали? Нету здесь земли под коттеджи…

Джип остановился.

Две из четырех милицейских машин притормозили рядом с ним, остальные проехали дальше.

— Да что такое… — пробормотал Менгра.

— Синяя «Нива», остановитесь! — хрипло потребовал мегафон.

— Уй-ё… — выдохнул Ксе.

«Чушь какая-то, — думалось ему. — Не может этого быть. Не сейчас». Происходящее казалось дурным сном. Интуиция шамана молчала, он ничего не чувствовал, Матьземля не обращала на них внимания, поглощенная собственной болью, и даже когда машину окружил полностью экипированный спецназ, Ксе мог думать только об одном: пусть все это окажется ошибкой и можно будет еще подремать.

Жень, напряженный, точно перетянутая струна, учащенно дышал и хлопал глазами; рука его потянулась за пазуху — туда, где лежал трофейный револьвер, и привычное опасение помогло Ксе прийти в себя.

— Жень, — быстро и тихо сказал он. — Осторожнее. Это ведь не жрецы?

— Нет… — полуудивленно согласился бог.

— Ты не имеешь права их убивать.