Хирургическое вмешательство

Божонок хищно улыбнулся и щелкнул ногтем по лезвию. Задрав свитер с майкой, воткнул нож себе в живот, между верхними квадратиками недетского пресса; откинул голову, и медленно, ровно дыша, загнал его до конца.

Нож исчез вместе с рукоятью — казалось, растворился от соприкосновения с кожей.

— Твою мать, — оторопело сказал Ксе.

— Одним меньше, — заключил довольный Жень. — Эх, жаль, других адептов не было…

— Это как? — спрашивал шаман, моргая. — Это что?

— И достают их тоже оттуда, — коротко объяснил Жень.

— Он больше не адепт? — озарило Ксе.

— И не жрец. И не контактер.

— Дела… — на мгновение шаман посочувствовал мужчине в черном пальто, которому придется теперь учиться жить заново, слепоглухонемым калекой…

— Приссал мужик-то, — оскалился божонок. — Еще не всякий отдаст.

Ксе понимал. Его собственный дар был воспитан тяжелыми тренировками и долгим учением, звание шамана не отнималось вместе с каким-то предметом, но если представить, что его все же можно утратить… Ксе предпочел бы умереть шаманом.

— Они потеряли одного адепта, — вслух подумал он. — И нового не будет.

— Ага.

— Ты его все равно что убил.

— Ага. Тоже неплохо.

— Поэтому они и не хотят посылать посвященных, — заключил Ксе. — Жень, и все-таки, сколько их должно было быть, чтобы ты проиграл?

Божонок с недоумением на него воззрился.

— Нисколько. Ксе, ты чего?

Ксе понял, что понял что-то не так и несколько сконфузился.

— Жень, — сказал он обреченно. — Я шаман. Я не жрец и не теолог. Я не понимаю, что ты делаешь, и что вообще происходит, тоже не вполне понимаю. Тупой очень, прости уж.

— А чего не спрашиваешь? — Жень радостно засмеялся и покровительственным жестом потрепал Ксе по макушке — точь-в-точь как Дед Арья самого божонка. — Я же объясню.

— Я спрашиваю. Только, как видишь, невпопад.

— Ксе, они не собирались со мной драться, — сказал Жень, усевшись по-турецки. — Меня нельзя победить, понимаешь? Я бог войны! Чтобы меня победить, надо уничтожить Россию, целиком в натуре, чтоб ее не стало, чтоб память только в учебниках осталась. И еще я от передоза умереть могу, не как физтела умирают, а как души распадаются. И все. А с этим телом можно что угодно сделать, я все равно воплощусь. Им надо, чтобы я принял их как своих жрецов.