Вы там, давайте!.. Чтоб никого!...

И даже сказал, что сторож этот, похоже, пьян, так как видел он его вчера вечером в баре.

- Таких, - орал он, - вообще на лесоповал отправлять надо, в Вологодскую область! Он что инвалид?! Почему он здесь работает?!

- Простите, - сказал наконец-то и сторож. – Машина была не на стоянке, и я не обязан за неё отвечать. Да и потом. А почему это вы остались ночевать у нас, если путёвки у вас, как я выяснил у администратора, нет. У нас это запрещено.

«Правдист», как бы ища на стороже место куда плюнуть, принялся разглядывать его с ног до головы.

- А вот это, товарищ, не твоё, поверь мне, собачье дело. Ты смотри там за воротами, чтоб у тебя их не унесли.

Сторож посмотрел на своих начальников. Те сидели, опустив головы, и молчали, как в рот воды набрали. И тогда «пострадавший» завис надо ними коршуном и принялся долбить их - в основном, конечно, сторожа, - хищно, смачно.

Но самое-то главное, никто из них так и не спросил у сторожа «а не видел ли он, кто это ниппеля у машины вывернул»? Они просто, вместе с этим «пострадавшим», правдистом, основываясь только на заявление этого непогрешимого «правдиста», лили грязь на своего подчинённого. Нет, понятно, что это сторож уделал «правдиста», но они что, знали об этом? Нет.

Когда «пострадавший» вышел, сторож молча встал, раскланялся и вышел из кабинета. А следом за ним и сменщик его с журналом о приёмке и сдаче смены выскочил. Да как заржёт на весь холл.

- Ну, ты даёшь!..

- Ладно! Хорош! Отдыхай! - остановил сторож веселье сменщика. – Пойдём отсюда!

- А объяснительную?..

- Обойдётся!..

- Да он тебя уволит!

- Ага! – с сарказмом в голосе произнес сторож и зашагал в сторону платформы электропоездов.

Но долго потом все это стояло у него перед глазами. Этот, в дубленке, угодливо на все согласные с ним начальничке его. А потом ещё те синебрюхие мухи на гнилых апельсинах и лицо той девочки. Лицо не ребенка, а человека, уже страшно нагруженного проблемами по жизни. Лицо с выражением отчужденности и одиночества.