Вы там, давайте!.. Чтоб никого!...

Как только сторож со сменщиком вошли в кабинет зама зам взял у них журнал с записями дежурств и, листая его, похмельно-расслабленным голосом проговорил, обращаясь к тому из них, который отдежурил и сдавал смену.

- А где это вы вчера около ноля часов были? В сторожке вас не было.

Сторож молчал.

- Спали? Сторож называется! – презрительно скривив рот, проговорил зам.

И вот если б сторож не ответил заму так, как он и ответил ему, то зам, может быть, так и остался бы в своём похмельно-расслабленном состоянии.

Но сторож, пропуская свою жиденькую и длинную бородёнку сквозь кулак, раздумчиво ответил ему, сверкая своими синенькими глазками.

- Пока ещё не знаю... Но вот видел я толи во сне, толи наяву ночью той, будто на наш дом отдыха повесили красный фонарь при входе, а мимо моей будки ведут вас. Директриса наша и ещё какая-то женщина. А вы не то раненый, не то, как бычок упирающийся, ни то идёте, ни то пятитесь, вперившись взглядом во что-то перед собой…

На какое-то мгновение в кабинете воцарилась гробовая тишина, и сторож хотел было продолжить, но зам вдруг взорвался.

- Что?! - весь, как-то даже изменившись в лице, заорал он как на плацу.

- А-а, так значит, я не спал! - сразу же сориентировался сторож.

- Да какое ваше дело! Да мне вчера, может, по работе пришлось выпить! – перебил его зам. - Не паясничайте! Допустим, вы не спали, но почему вы пьяны с утра как извозчик? Почему от вас перегаром несёт, как от винной бочки?!

- Перегаром? - удивился сторож.

- Вам-то хорошо, вы вот всегда после этого почему-то ванилином благоухаете, как кондитерский цех, ну, а уж от нас-то перегаром прёт, как от винной бочки.

- Та-ак!.. Значит, вы были пьяны? Пишите объяснительную!..

- Так пьяны-то были это вы вчера, а я, надышавшись от вас. Да так, что и до сих пор никак не отойду. И, стало быть, тоже по работе. – усмехнулся сторож.

- Хватит, хватит, - оборвал его зам, что вы там несёте! Философ тоже мне! Пишите объяснительную, а в следующий раз я вас просто выгоню по статье к чёртовой матери!

И только было сторож хотел встать и выйти из кабинета, как в кабинет зама буквально ввалилась очень озабоченная директриса.

А с ней тот самый, «весь, эдакий, чистый какой-то, весь как с иголочки», «правдист», у которого, оказывается, что-то там с машиной произошло. О, каким праведным гневом горели у него глаза! Какие высокие слова и тирады выдавал он в адрес сторожа.