Привкус крови во рту

Натягивая капюшон толстовки и кутаясь в воротник куртки, Алексей все же приметил, как бьется вдали слева холодный свет. Праздник у святилища Ящера уже, наверняка, начался … 

Святилище издревле стояло на островке в излучине Волхова. Именно туда когда-то явился ближник князя Владимира с повелением ставить идола Перуна, нареченного в Киеве верховным богом. И поставил.

А вскоре он вместе с немногими оставшимися в живых верными ему людьми еле унес ноги из Новгорода.

Город показал князю и его посланнику, что чужим богам здесь нет места.

Ящер терпел рядом только Велеса. В его власти как-никак находилось поголовье скота…

А идол громовика остался. Вначале он лежал поваленный на капище и его порой символически секли плетьми праздничными ночами. Затем, когда появился музей истории края, идол переместился туда.

Алексей видел его на школьной экскурсии – теперь это было растрескавшееся от времени черное бревно со следами многолетней порки на боках. И с тонкими серебряными пластинками усов как опознавательная метка.

..

О том посещении музея Алексей написал сочинение – лучшее в классе, получил за него похвальную грамотку. Правда, значилось там другое имя. Но это все было в иной жизни – до того, как авария унесла родителей. 

Классный руководитель тогда чуть ли не со слезами умолял дедушку Алексея не забирать внука к себе, а оставить в приюте: «Великая Ганза позаботится о нем! Он талантливый, умный мальчик. Что же вы делаете? Опомнитесь!».

Мурашки на спине стали болезненными – словно иголки вонзились сквозь кожу и мясо до самого позвоночника…  

Замерзнув до костей, Алексей достиг противоположного берега и пошел в обход Кремля.

Печально было осознавать, что это еще не половина пути. 

«Ничего, – утешал он сам себя. – Завтра никуда не надо, можно спать хоть до обеда… Будет, что вспомнить!» 

Обогнув Кремль, по парковым дорожкам он спустился к капищу Велеса. Здесь ему стало немного спокойнее. 

Алексей никогда не славил Велеса и не носил ему требы, но место это было таким обжитым, таким напитанным добрыми людскими чаяниями, что никак не думалось о нем плохо.

Плотный забор из тесаных бревен и покатая крыша, выстланная соломой, даже пахли домом. 

На мгновение подумалось – не остаться ли на ночь здесь? Но смысл ночевать под забором? А если вломиться внутрь – страшно подумать, что будет, когда Алексея найдут утром или поймают, когда он будет вылезать обратно. С его-то документами…

И капище Велеса осталось позади.