Перекресток пяти теней

И, конечно же, острыми будто кинжалы.

Сильнее вцепившись в столб, Женька огляделся по сторонам. Вряд ли вепрь продолжит пытаться его прикончить, когда в парке появятся люди. В конце концов, должен же кто-то заниматься спортом, выгуливать собаку, срезать путь до метро? Где дворники, в конце концов?! Парк будто вымер.

«А если не остановится, и белка-Катя в этот раз действительно перегнула палку? — подумал Женька. — Злить шизофреника, способного в любой момент поехать головой, — глупейшее занятие. Для человека. Но Катя тоже относится к метаморфам — вот ведь беда».

Если Григорий свихнулся, то лучше было бы людям держаться от этого места подальше. Однако, как же Женьке не хотелось умирать. Особенно так: ни за что.

— Григорий! Давай нормально поговорим? — предложил он.

Вепрь повел башкой, прислушиваясь, перестал измываться над дорожным покрытием, встряхнулся.

— Без этих штучек с трансформацией, ладно?

Вепрь фыркнул.

— Как люди… — добавил Женька и ошибся.

Вроде бы успокоившийся вепрь снова опустил пятачок — единственное в его облике, способное вызвать улыбку, — и помчал на врага, коим Женька по представлениям ревнивца-дебошира являлся.

Так на него однажды пер танк. Во время учений, но мало ему не показалось.

Резко свернув, вепрь попытался достать его клыками. Женька в свою очередь сиганул в сторону и закружил вокруг столба, прячась за ним. Подобную игру можно было продолжать еще некоторое время, но рано или поздно пришлось бы выдумать что-то новенькое, поскольку в теле животного сидел человек, а всем людям свойственно логическое мышление.

Придумывать, впрочем, не пришлось. В бок вепря ударил невесть откуда взявшийся большущий молоток с длинной ручкой, отливающей сталью. Григорий пошатнулся и завизжал, а вокруг внезапно стало очень людно.

Несколько человек спрыгнули с деревьев, пара появилась с двух сторон дорожки, еще трое внезапно возникли прямо из воздуха — и тотчас большой толпой кинулись на метаморфа, который больше не выглядел ни грозным, ни разъяренным.

— Все норм, — кто-то взял Женьку за плечо, тот дернулся, машинально скинув чужую руку и оглянувшись.

— Наверное, раз не рычишь, — ответил тот. Собеседнику было около двадцати пяти и выглядел он совершенно неопасным.

Видя, что спасенный не собирается нервничать, бежать или возмущаться, он улыбнулся, поклонился кивком головы и произнес:

— Ничего страшного.