Перекресток пяти теней

Пантера сверкала в его сторону изумрудными очами и порыкивала едва слышно, явно довольная представлением, потому он имел неплохой шанс очнуться в ее шатре на вышитом покрывале в окружении подушек. Однако воплотить задумку он не успел: стук копыт возвестил о прибытие Вира. Видимо, тот за несколько дней почувствовал неладное и пустился в путь: иначе попросту не успел бы к развязке.

Глава некромантов спешился, не размениваясь на приветствия, взял его под руку и аккуратно, но настойчиво подтолкнул к жеребцу, явно имеющему с местными животными лишь внешнее сходство.

В седло Некр взгромоздился сам — без легкости и былого изящества, но хотя бы подталкивать не пришлось — и почти сразу заснул, стоило почувствовать позади твердое, надежное тело, а на груди руки, которые легко удержат на любой скорости и не позволят упасть.

Глава 5

Вир часто шутил, что из лаборатории Некра если и можно вытащить, то вперед ногами. Отчасти это было правдой: когда он чем-то увлекался, то мог не пить, не есть и не спать неделями.

Трогать его в такие моменты не позволялось никому. Исключение делалось лишь по одному известному всей Гильдии поводу.

И вот он случился. Снова.

Вздохнув, Некр отставил в сторону жеоду с аметистом, полюбовался игрой света на жеоде с опаловой сердцевиной и вздохнул. Его теория о том, что данные камни являются яйцами драконов, увы, не подтвердилась. За Гранью огромные, летающие и к тому же разумные создания чувствовали себя прекрасно, а в явном мире то ли перевелись, то ли никогда не существовали, несмотря на многочисленные легенды.

Обидно. Подняться ввысь на такой вот зверушке — самая сиятельная и желанная мечта. Некр бредил ею, как и драконами в целом, был готов отправиться ради встречи с ними на ту сторону. Да только кто пустит?

Под ложечкой сосало, наверное, уже три дня, но Некр работал, потому списал непривычные ощущения на голод и не стал отвлекаться. А стоило! Хотя бы подумать, проявить обеспокоенность. Однажды он все же дошел до двери, намереваясь выяснить, не пришел ли миру конец, пока он занят, но именно в этот момент в голову пришла очередная идея, заставив забыть обо всем.

До следующего неровного вздоха. На четвертый день в цитадель примчался Алъэксий. Произнесение его имени теперь давалось Некру легче, пусть от жутчайшего акцента избавиться пока не выходило. Уроки Ромуана шли на пользу, жаль, обстановка, в которой они происходили, угнетала.

С памятного штурма хрустальной пирамиды прошло пять лет. Для Некра — мгновения.