Перекресток пяти теней

Чашки и бокалы тоже наличествовали, а еще — полное отсутствие того, что Женька мнил стилем.

Часы подходили для современного офиса или квартиры. Кресла и самоварчик, поднос, выглядящий предметом искусства, хорошо смотрелись бы на даче, но плохо сочетались с искусственным белым светом, полом, отделанным плиткой под темный мрамор и такими же стенами с бра в стиле готических факелов. Даже подобие хрустальной люстры здесь имелось, висевшее на внушительном крюке и бронзовой цепи со звеньями в палец толщиной — дальше по коридору перед темно-синими вышитыми серебряными узорами тяжелыми портьерами.

За ними располагался круглый зал с зеркальными стенами, полом и потолком. Множество полукруглых арок уводили из него в другие помещения терема, который все больше походил на дворец. Казалось, внутри места значительно больше, чем снаружи.

Впрочем, ощущения ужас-ужас от совмещения несовместимого почему-то не возникало. Всякой всячине здесь находилось свое место, и каждая вещь удивительно сочеталась с прочими и обстановкой в целом или выигрышно контрастировала на их фоне.

— Н…да… — протянул Женька.

И тут на большом обзорном экране над входом, на который подавался сигнал с камеры наблюдения, что-то промелькнуло. Разглядеть не вышло, а времени отмотать запись назад Женьке уже не предоставили. Дверь чуть ли не вынесло с петель огромной силищей, и в проходе встал… человек-кабан. Во всяком случае именно так подумал Женька, разглядывая громилу под два метра роста и центнер весом, бритоголового, одетого в дорогой костюм коричневого цвета, с толстой золотой цепью на плечах.

Пальцы, напоминавшие сардельки, сковали массивные печатки. На мизинцах сверкали перстни с красными камнями. Наверняка сверх, но впускать его в заведение не хотелось до зубовного скрежета. Все дело было во взгляде маленьких, налитых кровью темных глаз и выпяченной вперед челюсти — явно неадекватен.

— И хде? — пророкотал громила.

— Если вы про Эда, то скоро придет, — начал было Женька и осекся, поскольку кабан вперился в него немигающим взглядом.

Расстояние между ними было приличным, но Женька умудрился разглядеть не только радужку оттенка темного благородного вина, но и зрачок. В отличие от круглого, человеческого, тот напоминал шести лучевую звезду.

«Ничего себе…» — только и успел он подумать, а потом встал и шагнул в сторону, заступив дорогу разъяренному метаморфу, уже было направившемуся в зеркальный зал.

— Боюсь, я не имею права вас пропустить.

— Да ладно?..