Птицы

Красота птицы не в клетке, а в самой птице. А ещё, ещё… – я почувствовал, что краснею и порадовался, что уже темно. – Ещё мне всегда казалось, что им надо быть вместе, а не сидеть взаперти.

 Она промолчала. Потом подошла к стене и коснулась её ладонью. Узоры засветились и зашевелились от её прикосновения. За спиной Маши развернулись цветные радужные крылья как у сказочной бабочки. От них пахло свежей краской. Она оглянулась на меня.

 – Я Мириэль. Обо мне рассказывают всякую ерунду, ты читал, наверное.

Душу я никому не продавала. Я была очень талантливой и очень гордой. Для меня не существовало никого и ничего за пределами холста. Однажды я сильно обидела дорогих мне людей и поплатилась за это. Лучшая подруга прокляла меня. Заперла мою душу в картину до тех пор, пока не найдётся кто-то, кто сможет дополнить её так, как мне бы и в голову не пришло. С тех пор я странствую. Лиссабон и Алма-Ата, Аддис-Абеба и Владивосток, Токио и Сидней. В каждом из них обязательно находился такой вот невзрачный дом в переулке, пристанище для моих птиц. Пару недель, может месяц, а потом картина уходила в стену, и на следующее утро я просыпалась на новом месте.

 – Н-но, ты же здесь… сколько? 

 Она кивнула и улыбнулась.

 – Это всё ты. Твоя страсть и вдохновение не давали рисунку поблёкнуть. А когда я… поговорила с тобой, то не захотела уходить. Вообще.

 – Но я же не художник… Такого, блин, вообще не бывает… Клетки… – на язык лез сплошной бред. Мысли путались, а глаза никак не хотели отрываться от узора её крыльев.

 – Не художник, точно, – она рассмеялась. – Профессионал вернул бы всё как было. А ты вплёл свою душу. Да ещё как! Ты бы знал, сколько я работала над теми клетками. На каждом прутике резьбу выписывала. Уж что бы мне в голову не пришло, так это убрать их вовсе. А, оказывается, без них куда лучше!

 Она засмеялась, радостно и свободно, раскинула руки и закружилась.

 – Я свободна! Свободна!

 Стена под узорами замерцала.

За ней я разглядел колышущуюся гладь моря и пляж, над которым кружили знакомые птицы.

 Маша, нет, Мириэль, серьёзно взглянула мне в лицо.

 – Ты же пойдёшь? Если не хочешь, давай останемся. Я устроюсь дизайнером, буду ходить в магазин и…

 Я поцеловал её.

 – Пойдём, – сказал я и взял её за руку.

 Это было самое правильное, что я сделал в жизни. 

 

 Утром солнце снова спряталось за тучами. Вместо снега шёл дождь.