Зелёная кровь. Собачий вальс

– Здорово, Тео! – сказал, подходя, жандарм с морщинистым обветренным лицом. – Опять твои звери что-то унюхали?.. Ну и зоопарк же у тебя тут... 

– Привет, Урман, – Тео пожал протянутую руку. – На совещании говорилось, насколько помню, что в этом районе паршивая статистика, было дело? 

Урман мрачно улыбнулся, кивнул. 

– Восемьдесят пять процентов насильственных, – сообщил, смерив скованного подозрительным взглядом. – А тридцать один из них – немотивированных и особо тяжких. Плюс самоубийства... Еще какая паршивая.

– Да кто ж еще! – Тео кивнул на двери темного зеркального стекла. – Причем, думаю, не один. Не сомневаюсь, все твои клиенты сюда захаживали, шары погонять, пивка выпить... а может, он и еще что-нибудь предлагал, поинтереснее. Так что они очень тепло тут общались. Вот тебе и насильственные, вот и особо тяжкие. А самоубийцы – давно известный и вернейший признак мертвяка поблизости, школьная задачка. Какая вам еще нужна мотивация? Говорил же я: должны проводиться плановые рейды.

– Этот, что ли, мертвяка унюхал? – насмешливо сказал Урман, небрежно показав на Гарика, который устроился рядом, развесив уши. – Ну и уморительная же дворняга! – но тут ему на глаза попался Грей – и Урман осёкся.

– Не обижай сотрудников, – серьезно сказал Тео. – Они все понимают. Не только он – в здании мой лучший пес. Вели своим людям тут все перерыть; все внутри очень нечисто, нюхом чую. Пойдем, Гарик! 

– А мы пока останемся, – ласково сказал Аллин.

– Нюхом! – фыркнул молодой жандарм. – У своих псов научились, господин капитан? 

Тео проигнорировал шпильку; уже перед самой дверью обернулся к Хольвину: 

– А ты? 

Хольвин на газоне угощал рысь, вернувшуюся в своего зверя, кусочками вяленой крольчатины – собачьим лакомством. Шаграт сидел рядом и тоже жевал кусочек.

– Бери собак, обыскивайте здание, – сказал Хольвин. – Я задержусь. 

– Граждане, расходитесь! – снова загрохотал неживой голос. – Проводится операция, вы подвергаете свою жизнь и здоровье опасности! 

Локкер так и не понял, к кому эти слова обращались: никто из горожан явно не собирался уходить, они только слегка подались назад. Скованного усадили в автомобиль жандармов; Тео, Урман и их люди втянулись в здание, Весна, Сапфир и Гарик ушли с ними.