Зелёная кровь. Собачий вальс

 

– Хочешь молока? – Лилия налила молока в пластиковый стаканчик. 

– Хочу. Все любят молоко... даже самые храбрые хищники. И все любят, когда их гладят, потому что это напоминает детство... мать напоминает. Не знаю, как у людей, а для нас это серьезно... мне Хольвин тогда тоже молока предложил... когда было очень страшно и грустно. 

Лось взял стакан и понюхал, потом отпил глоточек и поставил. 

– Что-то не так? – спросила Лилия. 

– Не знаю. Оно не пахнет живым и на вкус неживое.

То было другое, – лось грустно улыбнулся. 

– Расскажешь? 

– Я не умею рассказывать долго. И лучше бы спать в эту ночь. Когда спишь – лучше слышно Рамона. 

– Ну хотя бы коротко? 

Тео вышел. Лось снова доверял людям, не стоило разрушать эту хрупкую, трудно устанавливаемую связь. Девочка должна войти в состав опергруппы; нужно сказать ее коллегам, чтоб справлялись без нее... ишь ты, диспетчерша! И дело намечается серьезное... 

Хорошо бы только убедить высшее начальство, что убийство двоесущных для забавы – дело серьезное.

Впрочем, лось намекнул на мертвяков – это повод. А ребята пусть пока отдыхают... что там у них за лосиная былина, однако? 

Лосёнок

Локкер почти ничего не знал об этой старой вражде – он был слишком мал, чтобы родители посчитали необходимым посвящать его в такие дела. Читать следы он еще только учился, поэтому не придал полоскам содранной коры на сосне особого значения – это же не волк нацарапал.

И не понимал, отчего мама тревожится. 

Правда, ее тревога заставляла его и его сестричку Лорис замирать и настораживать уши, как только рядом хрустнет ветка – но это был не страх, это было послушание. В уши не попадало ничего интересного: птичьи голоса, далекое печальное пение русалок, мышиное шуршание, жужжание пчел и шмелей над кипреем. Кипрей густо зарос старое пожарище с обгорелым пнем, в который когда-то давно, когда он еще был деревом, ударила молния – получился малиновый такой сладкий островок в зеленом лесу.

.. Дался же этим жужжучим наш кипрей, думал Локкер, объедая соцветия. Вкусно – но не сжевать бы пчелу. Еще ужалит в язык... Локкер не любил тех, кто жужжит и кусается. Хорошо еще, что прошло время слепней – они кусаются ужасно больно – а пчелы и шмели вроде бы не нападают без нужды. Они кровь не пьют. Они просто тоже любят кипрей, как и Локкер. Им тоже сладко. 

А Лорис хотела купаться.