Зелёная кровь. Собачий вальс

 

Солнце склонилось к земле, за деревья; протянулись длинные черные тени, посвежело. Дневные существа прятались по своим жилищам, чтобы не встречать ночь под открытым небом, только птицы распелись – время светлых ночей, птичьих концертов. Но что Локкеру до птиц? 

Птицы не боятся тварей из Сумерек. Чего бояться птице? Вспорхнула и полетела. И от медведя улетела, и от волка... А что тебе делать, если ты лосенок? 

Мамочка бы перекинулась и близнецам бы позволила. Развела бы костер, они бы легли к ней на колени с двух сторон.

Она бы благословила их на ночь, прочла бы древнее заклинание лосей против Сумеречных существ: «Крадущемуся в ночи – нет крови и плоти у этого огня. Отец, охрани огонь, Мать, защити детей». А потом еще перебирала бы их волосы, рассказывала бы сказки, пока близнецы не заснут... 

А теперь... Локкер не сможет разжечь костер – огнива у него нет, а перекинуться днем, чтоб поискать трут и кусочки кремня, было страшно. И сейчас перекидываться страшно. Старшей Ипостаси не место в момент опасности: она бегает медленнее, реагирует медленнее, она физически слабее.

.. Старшая Ипостась – для бесед, для любви, для песен и сказок. Для покоя. Для боя – Младшая. 

Локкер брел по темнеющему лесу, а в голове крутились ужасные истории, которые рассказывали старшие лосята у костра в зимние ночи, когда несколько семей сбивались в Стадо. Про ночных кровопийц, которые выпускают из земли длинные жала и втыкают их в ноги заблудившимся неудачникам.

Про деревья-удавки, которые днем деревья как деревья, а как стемнеет, хватают ветвями за шею, душат и утаскивают в дупла. Про Глаза, которые высасывают душу, если в них посмотришь. И про Зеленого, у которого ни вида, ни формы, но который самый страшный и главный на свете и про которого и думать-то в сумерки опасно. 

А думалось, как назло. Локкер опять начал тихонько плакать. Он думал, как ужасно больно бывает, когда тебя едят. И как потом наступает Пустота и Темень, что бы взрослые  ни говорили о Высших Кругах, на которые уйдет твоя Старшая Ипостась, сбросив звериную плоть.

 

А между деревьями в мутной белесой мгле плыли неживые синие огоньки. Болота были совсем рядом; болотные твари засветили фонарики, блуждали по лесу, искали, кого бы заманить в трясину. Ну их совсем. 

Локкер лег под куст, поджав ноги под живот. В уши лезли страшные шорохи Потемок. Локкер тряс ушами, чтобы их вытрясти и заснуть, но они лезли снова.