На златом крыльце сидели

Призрак осматривает сейф, спрятанный за картиной.

Шарлатан открыл дверь, придержал, пропуская гостью. Девочка зашла в кабинет — квадратную каморку без окон. Боковые стены закрыты книжными шкафами, посередке стоит круглый столик с хрустальной сферой, размером с баскетбольный мяч. Герда опустилась в кресло, Эрнест сел напротив и подпалил пучок аромапалочек. Густой белесый дым поднялся к потолку, «украшенному» лепниной под старину.

Свет ослаб, тени по углам разрослись, а хрустальная сфера засветилась изнутри желтым.

Эрнест поводил палочками, разнося дым по кабинету, поставил в стакан и обратился к клиентке:

— Ну, ты готова?

— Вполне…

От аромата благовоний запершило горло, нос задергался, в запахах таится нечто нехорошее. Голова начала кружиться, а сознание плавится, как воск под летним солнцем.

Остро захотелось свежего воздуха.

Герда откинулась в кресле, расслабилась, стекая по спинке. Экстрасенс начал делать таинственные пассы над сферой, бормоча под нос «заклинания», больше похожие на сбивчивый заказ в фастфуде.

Дурман благовоний затуманил взгляд, и девочка начала видеть глазами Гаста. Призрак складывает пачки валюты в черный мусорный пакет.

— Как звали твоего отца? — Прервавшись спросил Эрнест.

— А вы разве не знаете? Вы же экстрасенс.

— Ну... э-э.… зачем тратить суперсилы, если можно спросить?

Герда мотнула головой, сознание прочистилось и изображение действия Гаста пропало.

— Савелий Жмыхин.

— Хорошо, а кто зовёт?

Девочка наградила долгим тяжелым взглядом, вздохнула и сказала:

— Любимая дочь, Гёрд.

— Герда?

— Не, Гёрд. Папа любил германскую мифологию.

— Кхм... ладно, начнём волшебство! — Эрнест замолк, откашлялся в кулак. — Савелий! Твоя дочь Гёрд взывает к тебе! Иди на мой голос! Поговори с ней!

На последней фразе запрокинул голову и мелко затрясся, как комик, изображающий удар тока.

— Дочка?

Голос даже менять не стал, хрипотцы добавил и ладно. Герда едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, изобразила шок и подалась вперёд.

— Папа? Папочка, это правда ты?

— Да... это я.… я так скучаю по тебе и маме! Знай, я всегда приглядываю за вами!

Пять минут шарлатан лил в уши откровенный бред, сдобренный сантиментами, не давая Герде вставить ни слова. Девочку это вполне устраивало — легче слушать, открыв рот, чем отыгрывать удивление и придумывать вопросы.

Наконец, «дух» покинул комнату. Экстрасенс опустился на стол, вытянул руки и, застонав, выпрямился.