На златом крыльце сидели

— Пробормотала девочка, — кому вообще могут быть интересны такие фрики? Кунсткамере?

— Не суди и не судима будешь. — Сказал Гаст, и, посмотрев в сторону двери, ведущей вглубь дома, добавил. — Идёт.

Герда отложила журнал и вытерла ладони о штанины. Дверь распахнулась и в зал вошел молодой мужчина, одетый в нечто среднее между бархатным халатом и мантией мага. С шеи свисает ворох амулетов и оберегов, на запястьях бряцают браслеты, а каждый палец украшен внушительными перстнями.

Лицо перекошено лживой улыбкой, на висках татуировки: звезда давида из кельтского узора.

— Здравствуй, дитя! Меня зовут Эрнест, я — маэстро магических искусств!

— Здрасьте.

Гаст скользнул за спину и изобразил «руками» ослиные уши, экстрасенс не отреагировал на проказы призрака, а Герда едва сдержала смешок.

— Так, собственно, чем обязан твоему визиту?

Шарлатан сразу перешёл на «ты», что свойственно любому взрослому, но особенно тем, кто требует уважительного отношения к себе. Герда вздохнула и шмыгнула носом, в уголках глаз заблестели бусинки слёз.

— М-мой папа... погиб месяц назад... мне так его не хватает! Я-я бы хотела вновь с ним поговорить! Вы ведь можете помочь?

Уголки губ Эрнеста задрались выше ушей, опомнившись, задушил улыбку и постарался скорчить грустную мину.

— Конечно, мне это по силам, но, девочка, связь с миром мёртвых требует огромных усилий и затрат, у тебя есть чем компенсировать мой труд?

Герда сунула руку в карман и, продолжая шмыгать, достала ворох евро купюрами по пять сотен.

— Этого хватит?

Глаза Эрнеста расширились, почти выскочив из орбит, экстрасенс взял деньги трясущимися руками. Озадаченно взглянул на девочку и тщательно проверил купюры на просвет.

Десять тысяч евро!

На виске забилась тонкая жилка, а голос стал мягким и вкрадчивым.

— Конечно! Только скажи, ты ведь не украла эти деньги у мамы?

— Что? Нет! Это мои карманные расходы на неделю, папа ненавидел карточки, так что приходится бумагой пользоваться.

— Хм... ладно... пойдем.

***

Следуя за шарлатаном, прошла три комнаты, в каждой чуть теплее и явственно проступает запах чадящих аромапалочек. На лестнице осознала: Гостя маринуют ожиданием в холодном зале, а потом эта сволочь уводит в тепло, эдакий спаситель. Человек невольно начнет доверять или, по крайней мере, станет добрее.

Гаст, устав следовать, кивнул Герде и скрылся в стене. Девочка чуть напряглась и ощутила друга в комнате под чердаком.