На златом крыльце сидели

У заборов соседей буйно разрослись кусты одичавшей розы, на грани регресса в шиповник. Девочка встала у калитки, через прутья оглядела подъезд к каменной коробке гаража. Оглянулась на тутовник, вздохнула и вдавила кнопку вызова. Спустя минуту, динамик, заботливо прикрытый козырьком, ожил:

— Чего надо?

— Э.… я к Эрнесту Святославовичу.

— Зачем?

— На сеанс! — Ответила Герда и надула губки, надеясь, что в домофон вмонтирована камера.

— Хм... записана?

— Да! Гёрд Савельевна Жмыхина.

— Секундочку, так.

.. ага... есть такая. О! А вы вовремя, проходите, маэстро встретит вас в зале минут через пятнадцать-двадцать.

Калитка щелкнула и плавно отворилась. Герда и Гаст пошли по вымощенной речным камнем тропе. Девочка скривилась — дорожка змеится по лужайке, вместо прямого пути до двери. Подводит к разномастным интересностям, призванным подчеркнуть богатство и изысканный «вкус» владельца.

— Ну так что, будешь скучающей по папе принцессой? — Спросил призрак.

— Да, не хочу стараться ради такого ничтожества.

***

Внутри дома оказалось холодно, как морозным утром. Достаточно, чтобы замёрзнуть, но слишком мало для простуды. Герда сложила руки на груди и начала растирать плечи, сгоняя гусиную кожу. Сделав круг по залу, опустилась на диван и склонилась над столиком, заваленном журналами.

С глянцевых обложек улыбаются прекрасные до полного безобразия женщины. Герда окинула их взглядом, скривилась.

— Если я стану такой — взорви мне голову.

— А я так могу? — Спросил Гаст с явным сомнением.

— Научись. — Отрезала девочка, открыла верхний журнал. — Какая мерзость... посмотри, ей рожу словно шпаклевкой мазали!

— Ну... вдруг тебе такое понравится с возрастом? Ну, не прямо такое, а натуральный макияж.

Герда фыркнула и бросила злой взгляд на кондиционер, белый прямоугольник вжат в стык пола и потолка. Створки распахнуты, исторгая потоки ледяного воздуха. Нестерпимо захотелось сорвать и швырнуть в окно.

Стараясь отвлечься, начала разгребать журналы, может найдется сканворд или анекдоты.

С обложки одного, затаившегося под рафинированными красотками, на неё взглянул улыбающийся мачо. Загорелый, голый по пояс и застывший в позе, подчеркивающей мышцы живота. От выражения подчеркнуто мужественного лица веет загадочностью.

Герда ощутила смрад лака для волос, смешанный с мускусом и пластиком. Мужчина фальшивее и отвратней красавиц, от него веет жутью, как от манекена, плохо играющего в человека.

— Не понимаю...