На златом крыльце сидели

За его спиной к черному джипу прислонилось два бугая, изнывающих от жары. Дальше тянется разбитая асфальтовая дорога до распахнутых ржавых ворот, вросших землю у бетонного забора. Бугаи тихо переговариваются, едва сдерживают улыбки, обсуждая блажь шефа.

Герде они показались персонажами сериалов про девяностые, карикатурные такие, без тени мысли на кирпичных мордах. Дядечка неумело читает молитву, всю дорогу он косился на Герду и порывался что-то спросить, но останавливался, ловя холодный взгляд.

Меркурий утёр испарину со лба, подёргал ворот рубахи, огляделся и закусил сигарету.

Чиркая зажигалкой, пошел вдоль развалов тряпья, Герда нехотя последовала, стараясь не наступить на подозрительный хлам и крысиное дерьмо.

Дойдя до угла, экзорцист остановился, сел на корточки, подцепил из мусора бронзовое кадило. Покрутил перед глазами и бросил на черную тряпку, оказавшуюся порванной рясой.

— Эт чё, нечисть попа сожрала? — Спросила Герда, с интересом разглядывая находку.

— А вот сейчас и спросим... — Пробормотал Меркурий, выпуская струйки дыма из носа.

Дважды топнул ногой, смачно хлопнул в ладоши, ещё два раза топнул и хлопнул. Герда покосилась на него, как на сумасшедшего. Экзорцист разошелся, звук заметался по залу, эхом покатился в соседние и темный подвал.

— Может, еще и споешь? — Спросила девочка.

— Если надо, спою. Но тогда пеняй на себя.

Гаст облетел его, повис рядом с Гердой, сложив «руки» на «груди», и осуждающе покачал головой. Девочка отошла от Меркурия, смахнула с бревна мелкий мусор и села.

.. В подвале смачно выругались на десяток голосов, появился нарастающий топот множества ног. Призрак подобрался, Герда отвела руку для взмаха.

В зал никто не выбежал, но топот рассыпался, а на пыли появились десятки отпечатков крохотных, почти младенческих ступней. Они устремились к Меркурию, а Герда застыла, приоткрыв рот. Глаза девочки расширились, стали вдвое больше обычного.

Экзорцист резко взмахнул руками, и во все стороны полетела серая, блестящая на свету пыль. Зал наполнился злым кашлем и матом, снаружи хлопнули дверцы и взвизгнули шины.

Когда пелена осела, перед экзорцистом появились два десятка крохотных существ в лохмотьях, похожие на обезьянок. У самого крупного в руках внушительная киянка. Кашляя, он затряс ею, выругался визгливо:

— Ты чиво наделал, ирод!? Щас мы тебе не только чопик затолкаем в дупу! Ух, братцы! Нава...

Его прервал истошный писк, два карлика, решившие наброситься на девочку, взмыли в воздух и закружили, как в центрифуге.