На златом крыльце сидели

Волосы зачёсаны назад, свободно опускаются за спину.

Отец почти грохнулся перед ним на колени, ладони мелко затряслись, а по виску побежала струйка пота.

— Добро пожаловать, господин Бедивер! — Выпалил он и добавил благоговейным шепотом. — Мы рады видеть вас, Всеотец.

Архивампир удостоил его кивком, Седой забежал вперёд, повел к выходу. Остальная клыкастая свита поплелась за ними. На парковке расселись по машинам и направились в логово.

Бедивер устроился на заднем сиденье БМВ, закинул ногу на ногу. Седой занял место водителя.

— Как ваш перелёт?

— Вполне, хоть я и не в восторге от полёта сюда.

Седой затрепетал от голоса Всеотца, вцепился в руль.

— Не люблю местную архитектуру, — продолжает Бедивер, — ужасная, совковая безвкусица. Настоящие муравейники для людей, к тому же построенные отвратно. Мерзость.

За окном мелькает пригород, вампир морщится, наблюдая частный сектор. БМВ шелестит по растопленному асфальту, позади пристроилась свита. Со стороны похоже на кортеж чиновника, постовые на всякий случай козыряют и вытягиваются стрункой.

Бедивер закатал рукава, левая рука до локтя покрыта жуткими шрамами и следами ожогов. Посмотрел в затылок Седого, словно прицеливаясь и медленно спросил:

— Ты уверен, что она та, кто нужна?

— Да! Господин, это точно она! Ошибка невозможна!

— Разве? — Бедивер подался вперёд меж передних сидений, оперся локтями о спинки, вкрадчиво прошептал на ухо. — Ты ведь знаешь, что я сделал с тем идиотом, что призвал меня в Африку?

— Д-да! Мы все в курсе!

— Отлично.

Всеотец вернулся на место, достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы и прижал палец к кончику. Вспыхнул синий огонёк, и к потолку потянулся сизый дымок, затрещал сгорающий табак.

— Господин, мои ребята убедились лично! Она их... в общем теперь они хорошо поют и отлично танцуют.

— Искренне надеюсь, что ты прав. Так будет лучше для нас всех.

Автору на еду и новые главы: 5336 6901 6545 6536 (сбербанк)

Глава 5

Герда скривилась, зажала носик двумя пальцами.

Шагнула следом за Меркурием в захламленный цех заброшенного завода. Под стенами навалены кучи плесневелого тряпья, через дыры в крыше струится солнечный свет, искрится на осколках бутылок в пыли. Черные пятна кострищ и неведомо откуда притащенные брёвна.

С улицы пролом в стене, некогда бывший дверью во двор, за ними придирчиво наблюдает пузатый дядечка в деловом костюме. В пухлых ручках сжимает аляповатый крестик, потряхивает им словно отгоняя нечисть.