Домовой из лифтовой и другие всякие

Потом немного помолчала и закончила:

– А жена у тебя счастливая… Привет ей.

Глава 5 Игра

Только что часы просигналили 00.00 – засиделся. Стихотворение почти получилось, осталась пара мест, вызывающих сомнения, но уже не думалось – запал кончился, ладно, завтра добью. На автомате ткнул мышкой в иконку «Косынки» и бездумно стал перекидывать карты на экране. «Косынка», на мой взгляд, просто потрясающая игра. Она позволяет полностью отключить мозги и отдаться в руки рефлексов. 

– Что это? – раздался шёпот из-за плеча.

– И давно подсматриваешь? – спросил я сидящего в кресле за моей спиной Мотю и обернулся. 

Точно, Мотя пристроился с ногами в кресле у меня за спиной, уменьшил свой размер так, что смог в нём вольготно развалиться, и с хитрющей ухмылкой наблюдал за моими поэтическими потугами.

– Минут сорок, наверно – заявил домовой. – Презабавное, скажу я тебе, зрелище. Особенно, когда ты репу чешешь и себя за уши дёргаешь.

– Ну, чего ты врёшь, когда это я себя за уши дёргал?

– И ещё усы, как кошак, топорщишь, – и этот мерзавец высунул язык и стал дразниться словно шпана из второго класса.

– Мотька, прекрати! Ты чего поясничаешь, словно дитё малое? Тебе сколько лет-то, а ты языком дразнишься.

– Лет? Да кто ж его знает! Я не считал.

– А что ты самое далёкое помнишь? – наугад спросил я.

– Ну, помню как Батый ходил, деревню нашу сжег. Как Русь крестили помню, варягов, что с Рюриком пришли помню – злые и вонючие очень и пьяные ещё. Я уже взрослый был, но это плохо помню.

– Так это ж, выходит, тебе больше тысячи лет… Ничего себе!

– А чего в этом такого? Вон лешак раза в два, если не в три, меня старше. Мы ведь лет не считаем, зачем это нам? Живём себе и живём. Это вы люди, не успели родиться, и, глядь, а уже ваши внуки седые. Ты не отвлекайся, это что такое?

– Ноутбук, – ответил я. – Я на нём работаю.

– И сейчас тоже работаешь? 

– Нет, сейчас отдыхаю.

– А кто с тобой в карты играет?

– Ноутбук.

– Он что, живой?

И вот тут я совершил первую гносеологическую ошибку[1].

Так в военном училище, где я учился в начале восьмидесятых годов прошлого века, на кафедре марксистско–ленинской философии, называли серьёзнейшие ошибки влияющие на ход истории. Я начал объяснять домовому, что такое компьютер, интернет, искусственный интеллект, самообучающиеся программы и так далее.

– Так ты тут можешь и с кем-то ещё играть?

И тут я совершил вторую гносеологическую ошибку.