Домовой из лифтовой и другие всякие

Про поход наш в старую казарму и рассказывать было бы нечего, если бы не то, что в этой казарме раньше, но это уже на моей памяти, был магазин «Ритуал» и мастерская, в которой гробы делали. Рядом с ней спортзал и сауна, мы туда несколько лет назад с сыном на тренажёры ходили, да и в баньку регулярно заглядывали. А потом в казарме пожар был, мастерская и «Ритуал» закрылись. Так и стоит пока казарма пустая. У нас в городе их несколько ещё с дореволюционных времён сохранилось.

Казармы эти Викула Морозов для рабочих своей фабрики строил, стены метровой толщины и естественная вентиляция до сих пор работает. Но это так, к слову. Забрался я на чердак и, у указанной домовым двери, за обналичкой пошарил. Как и ожидалось, выпали мне в руку пять червонцев, пролежавших там больше ста лет. Так что преступный сговор налицо, и я свою часть договорённости тоже выполнил.

Прошло четыре месяца. Мотя меня больше не беспокоил, а в кошелёк я решил не заглядывать, да и зачем? Своих проблем и забот хватает.

А вчера ночью пришёл Мотя, разбудил меня тихонько и вернул планшет. Выглядел он довольным собой, и на лице его блуждала улыбка глубоко удовлетворённого человека.

– Я их сделал, Серёг, всех.

– Ну, и?  

– Что, и?

– Сделал, и что? – спросил я.

– Не знаю, но играть больше нет желания. Наверно надо что-нибудь ещё интересное придумать. Может, ты подскажешь чего?

– Чего? – не понял я.

– А ты, что, в кошелёк не заглядывал? 

– Нет.

– Ну, так посмотри.

И я посмотрел. Хорошо, что смотрел сидя. Сумму я вам называть не буду, но мне столько за всю жизнь не заработать, да и вам, думаю, тоже. Просто честным трудом такие деньги не зарабатываются. Формально они принадлежат мне, и налоги на выигрыш Мотя от моего имени заплатил, так что, у государства ко мне претензий быть не должно.

Вот и сижу я, как «идиёт», с выигранным в карты домовым, личностью, если так сказать можно, в нашем сугубо рациональном мире не существующей, целым реальным состоянием на счёте и не знаю, что с этими деньжищами делать.

А Мотя отправился на свою конюшню. Сказал, что ночью придёт, чтобы я думал, он, дескать, на меня надеется.

А что я могу ему посоветовать? 

И вот, что вспомнилось, об этом протоиерей Андрей Ткачёв как то рассказал.