Агния

Сам поединок-то он не видел.

- Скажем так, она была добрая душа. Полная тряпка, - лже-Агния печально усмехнулась, - и пусть это тебя обрадует, ведь скоро я стану такой же не на 95, а на все 100%. Ты наверняка собираешься отдать сестре свою силу, полученную с первой жертвы, но это абсолютная глупость. Дед хочет, чтобы ты потратил ее всю без остатка - на моем праздновании. Так что вот, возьми.

Порывшись в заднем кармане джинс, она после заминки извлекла кучу смятых карточек. Те лоснились от черного покрытия и искрились магией.

- Что это? - спросил Дима, не веря.

- Карточки. Зачем, думаешь, ко мне приходил Витька? - сказала лже-Агния. - Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. А теперь бери их. Мне расстаться с Витькой?

Вопрос застал Диму врасплох.

- Нет, - ответил он, быстро и воровато забирая карточки, а лже-Агния сказала:

- Это хорошо. Мне почему-то Витька нравится - несмотря на 95% соответствия.

Жертву Диме привели на рассвете. Это был высокий парень с длинным лицом, абсолютно ему не известный.

Его привезли из ближайшего села. Парень стоял перед ним, накачанный чарами и наркотиками и потому не сопротивляющийся. Дима достал нож под одобрительными взглядами деда и недавно приехавшей матери. Отца он так и не увидел. Тот по-прежнему пребывал в иных планах и в Москве.

Дима зря волновался. Навыки, отработанные им на несчастных курицах, пригодились и здесь. Как там было у древнего философа? Человек - двуногое без перьев? Почти не дрогнувшими руками Дима вспорол неподвижной жертве грудь, извлек через пролом обжигающе горячее сердце и надкусил как какой-нибудь субпродукт, от нахлынувшего адреналина даже не почувствовав вкус.

Затем отложил сердце в сторону и приступил к работе - стал делать из трупа куклу, не отвлекаясь ни на что. Работал быстро и сосредоточенно, с руками по локоть в крови. Собравшиеся маги обменялись одобрительными сдержанными репликами. Когда кукла была готова, Дима вернулся к сердцу.

Пережевывая жесткие куски плоти, Дима вдруг почувствовал череду толчков, которые никак не хотели прекращаться; он понял, что это - стук его собственного сердца, налившегося немыслимой мощью.

В руках пробудились заклятья. Дима ощутил резкое желание уничтожить собравшихся, инстинктивно видя в них соперников, однако сдержался. Когда он стер заклинания и сложил ладони в знак смирения, напряжение рассеялось. Маги стали переговариваться, кто-то рассмеялся, со всех сторон посыпались похвалы. Конечно, они были готовы и к иному исходу.