Буря в Селене

Экзорцистка вновь прижала руки к сердцу, где покоилась книга, после чего, медленно, дрожащими руками, достала её и, склонившись так, чтобы на книгу не попадали капли дождя, открыла.

Книга была девственно пуста. Абсолютно чистые, белые, словно только сошедшие с конвейера страницы. Она рухнула как подкошенная. Манхэ склонился над ней, осматривая.

— Я сама её заполнила... - голос девушки был неслышно тих, практически терялся в грохоте дождя. - От руки... Каждую строчку переписала.

— Да, да. Причитать потом будешь.

Бежать отсюда надо.

Манхэ взял её за талию и плечи и, рванув на себя, поднял на ноги.

— Не знаю, как ты, но мы должны бежать. Бежать из города. Есть технический ход, который выведет нас за стены.

Девушка всхлипнула. Никакого ответа. Что же...

Манхэ передислоцировал её к себе за спину, посадив на пояс как рюкзак и, приложив все силы, двинулся к одному из технических люков. Таких множество было по всему Селену, и они вели в обширные подземные сооружения, к тяжёлым стальным цепям, огромным паровым машинам, к вагонеткам Большой Передаточной Дороги, которая передавала к Башне вращательный момент от далёких горных гидромеханостанций.

Один из них, скрытый плиткою, на одной из площадей, был совсем близко.

Катакомбы Селена. Катакомбы, светлые и ухоженные, ежемесячно осматриваемые, освещённые трубками с керосином, не представляли из себя ничего примечательного или страшного. Так было обычно. Но не сейчас. Тление, охватившее весь город, добралось и сюда.

Керосиновые лампы висели на стенах оплавками самих себя, бетон каплями серого пота стекал по стенам. Земля, видимо, оставалась твёрдой - потолки не обрушались, хоть местами уже образовались лужицы от протекающей сквозь почву воды. Темнота. Неужели не осталось хоть одной целой лампы?

Не осталось. Подземный ход, разумеется, прямой вплоть до самых солярных полей и огромных паровых машин, но прошагать десяток километров по абсолютной тьме в окружении капающего бетона.

.. Манхэ сглотнул. За ним раздалось резкое хлюпанье: ещё один дом осел, промялся, растёкся в жижу. Юноша сделал шаг в подземелье. Экзорцистка за плечами затихла, лишь изредка выдыхая.

Час? Два? Сколько времени прошло? Чувство времени теряется в абсолютной тьме, когда слышно лишь дыхание спутницы за ухом, а чувствуются лишь боль в мышцах от груза и чавкающие звуки, возникающие, когда в полужидкий бетон пола, промятый ботинком, затекает вода.