Сумеречный кукловод

Если, конечно, ваш парень готовит лучше всех на свете. Ну почти лучше всех. Повара из кафе близняшек не в счет.

Безусловно, лучшие в мире вафли стоят того, чтобы выбраться из теплой уютной постельки, хотя…

— А может, позавтракаем здесь? — по мнению Тари идея выглядела очень заманчивой и выигрышной во всех отношениях.

— И почему я не удивлен таким поворотом? — Марек притворно вздохнул. — Как скажешь, здесь так здесь. Если кто-то решил весь день провести в кровати, то кто я такой, чтобы мешать исполнению столь грандиозных планов?

— Вовсе я не решила, — возмутилась Тари.

— Вот сейчас поедим и пойдем гулять. И не надо смотреть на меня со скептической ухмылкой. Думаешь, я упущу возможность погулять по Праге после недельного отсутствия и повидаться со всеми?

— Надеюсь, что не упустишь.

Марек отправился на кухню и вернулся с обещанным завтраком. На огромном подносе кроме блюда с вафлями красовались разнообразные вазочки и креманки, а еще две чашки кофе. Все это великолепие к тому же совершенно одуряюще пахло.

Завтрак был хорош и стоил того, чтобы растягивать его подольше, но мысли о прогулке, так удачно зароненные Мареком, с каждой минутой обретали все большую власть. Объективно погоду за окном сложно было назвать манящей, но хотя бы дождя нет, да и солнце нет-нет да и проглядывает в прорехи между облаков. И уж конечно, намного теплее, чем в Заславле или Минске. Поэтому последний кусочек вафли, утопленный в заварном креме, и последний глоток кофе были уничтожены почти торопливо.

— А теперь гулять! — провозгласила Тари, соскакивая с кровати.

— Надо же, какое рвение, — ухмыльнулся Марек. — Того и гляди ты отправишься гулять по городу прямо в ночной сорочке, как во сне.

— Ничего подобного! — возмутилась она. — Когда это я во сне гуляла в ночнушке?

— Ну… — Марек замялся, но было очевидно, что ему есть, что сказать.

— Серьезно?! Ты же понимаешь, что задеваешь не только мою профессиональную гордость, но и вкус, и чувство стиля. В отличие от некоторых я слежу за тем, как выгляжу во сне.

Особенно, если снюсь тебе, — тихо добавила она, насупившись.

— А я, между прочим, ничего против твоих ночнушек не имею, — поспешил заверить загнанный в угол Марек. — Они очень даже миленькие, — он кивнул на ту, в которую Тари была одета сейчас.

— Миленькие, конечно, — она чуть смягчилась. — Опять же, потому что у меня есть вкус и развито чувство прекрасного. Но это не значит, что я буду гулять в таком виде по городу.