Запредельность

Даже Юркин интерес поутих. Неделю-другую нас занимали более важные вещи: купание в озере, лесные ягоды, домик на дереве, в общем, все то, что так редко доступно простым городским мальчишкам. Поздними вечерами, когда бабушка уже спала, мы тихонько, вползвука, смотрели телевизор — обычно страшные фильмы, которые в деревне казались еще страшнее. И вот во время такого привычного просмотра Юрка вдруг застыл, округлив глаза. Они у него и так большие, а в тот момент и вовсе превратились в два блюдца.

— Ага, испугался! — толкнул я его локтем.

А там, в нашем дворе, полыхал приличных размеров костер! Мы выскочили — горела будка Маркиза. Сам пес почему-то не лаял, а лишь жалобно поскуливал в сторонке.

— Колодец, быстро! — скомандовал я. Ведро-другое, и мы погасили пожар. Хорошо, что Маркизова будка стояла отдельно, посередке двора, и огонь не перекинулся ни на что другое.

— Цыпленок! — вдруг заплакал Юрка. — Мой цыпленок! Он ведь все время там сидел… Он сгорел!

— Да погоди, — стал утешать его я.

— Ку-уда-а он мо-ог… — начал было всхлипывать брат и вдруг умолк. Потому что прямо из еще дымящейся будки выскочил комочек, весь в саже, и побежал, хлопая крыльями, к родному курятнику.

— Цыпленок! — закричал Юрка. — Живой!

Мы кинулись за ним и ворвались в курятник, порядком распугав сонных кур. Цыпленок метался туда-сюда с хрипением, чем-то напоминающим рык. Наконец, нам удалось загнать его в угол…

Юркины глаза-блюдца превратились в миски.

То, что мы с самого начала приняли за уродливый клюв, оказалось на деле маленькой пастью с довольно острыми зубками. А навозная корка при ближайшем рассмотрении превратилась в чешую. И крылья, с ноготь длиной, пока не окрепшие, — но не как у птицы, а как, скорее, у летучей мыши…

В общем, это был вовсе не гадкий цыпленок. Это был крошечный дракон.

Ко мне, как к старшему по возрасту, первому пришел дар речи.

— Этого н-не м-может быть, — выдавил я.

— Так ты видишь то же самое? — прошептал брат.

Нет, давайте еще раз. Чуть заостренная мордочка — теперь на ней были видны ноздри размером с булавочную головку, из которых тоненькой струйкой шел дым. Передние лапки прижаты, оттого мы их раньше не замечали. Хвост… он раньше не был таким длинным, там появились зеленые шипы, точь-в-точь елочные иголки.